November 21st, 2007

Цветок

Вячеслав Тихонов о новой "экранизации" "Войны и мира"

Вячеслав Васильевич Тихонов, блистательно сыгравший Андрея Болконского в фильме С. Бондарчука, "Война и мир", естественно был разочарован премьерой интернационального киноопуса:— Меня вообще удивляет, что этот фильм назвали «мировой премьерой»! — возмущается Вячеслав Васильевич. — Я имел честь участвовать в картине, которую снимал Сергей Бондарчук. И помню, с каким трепетом он относился к каждой сцене. Здесь невозможен западный, голливудский подход к кинематографу. Мало прочитать книгу и выучить слова. Нужно еще и пожить в России, чтобы понять, о чем «Война и мир». Я смотрю новый фильм и понимаю: увы, нет в этих артистах той породы, что была в наше время. Чтобы снять «Войну и мир», не надо иметь эффектную внешность и хорошую память. Надо иметь душу! Конечно, я еще не досмотрел сериал, но думаю, что мнения о нем не изменю. Нельзя с наскока делать историю России! И мой совет тем, кто соберется экранизировать Толстого еще раз, — не трогайте! Не надо коверкать и путать нашу историю. Думаю, и мои коллеги по фильму согласятся с этим.
Цветок

О войне

То, что сочинилось вчера вечером, трудно назвать стихами. Здесь нет ни рифмы, ни стройного ритма. Это, скорее, мое сердцебиение. И мое восприятие темы - война не может быть чем-то стройным, гармоничным. Она разрушает по природе своей, расшатывает само основание жизни.

***
Эх, война! Эх ты подлая, злая война!
Зачем тебе эта кровавая жатва?
Зачем же разлуки и слезы все эти?
Зачем матерей все надрывные крики?
Отчаяние – зачем?

Затем ли, жестокая, чтоб мы еще помнили
О радостных слезах, о важности встреч?
О плаче увидевших солнце младенцев?
О море златом созревающей ржи?

Затем ли земля покрывается пеплом,
Чтоб видели яркость весенних ростков
И неба невинную ясность?

Затем же ты юности смех заглушаешь
Своими снарядами ржавыми?
Ведь знаешь, что эти мальчишки не видели
Смущенья пунцового сверстниц.
А девочки в ситцевых платьях
Еще не таились, вздыхая,
В сумерках маленьких комнат,
Ладошки к горячим щекам прижимая.

Друг друга они не держали за руки,
В молчаньи закат провожая.

Зачем же, зачем эти горести?

Зачем же, война, наполняешь
Ты наши сердца ядовитостью злобы?
Затем ли, чтоб память была нескудна?
Затем ли, чтоб яд, весь до капли развеявшись,
К победе ликующей вел нас?

Зачем ты, война?..