January 15th, 2014

Д и М

Глаза в глаза

На ранних автопортретах Зинаида Серебрякова совсем не похожа на себя, запечатленную фотокамерой - прекрасная, сияющая, с чем-то экзотическим в лице. И ее муж - со светящимися глазами, удивительной красоты, но на снимках - с довольно тяжелыми надбровными дугами и маленькими глазами, обычной, не запоминающейся внешности. Но художница видела его и себя иначе, и это удивительно.

А потом автопортреты изменились - погасла та, нездешняя девушка-звезда. Большеротая, темноглазая, она стала земной, стала грустной и рисовала уже себя-похожую на фотокарточки. В глазах было что-то вольное, дикое... и загнанное глубоко, до тоски. Но прежним остался на рисунках давно ушедший супруг - ничего не изменилось в памяти, хотя безвозвратно изменилась жизнь.

Двоякие впечатления от передачи: ничего не зная о художнике, на его полотна смотришь "с чистого листа", при освещении ослепительно-белом, и они, полотна, рисуются и оживают при тебе - здесь и сейчас. Ничто не мешает, не придает сторонних оттенков и не накладывает лишние слои. Но стоит появиться одной детали из биографии, другой - независимо от достоверности, - и ты начинаешь оглядываться. Когда это картины Серебряковой, оглядываться не хочется: ты - снова - в первый раз пришла в Третьяковскую галерею и - снова - в первый раз видишь белое-голубое-синее, вольное, чистое и безумно, опьяняюще счастливое.