?

Log in

No account? Create an account
Июль, 31, 2016 - Эльдалира: шепот далеких волн — ЖЖ

Июль 31, 2016

Июль 31, 2016
12:03 am
[User Picture]

[Ссылка]

Своего рода обыденность
«Стоунер» – несомненно, хорошая книга, неспешная, печальная, исполненная терпения, со своей мудростью и неизбежностью. Читается она на одном дыхании, вызывает понимание, как вызывают его рассказы о не очень близком, но отчего-то дорогом знакомом. Это история о смирении человека, который сделал один прекрасно-смелый шаг, вырвался в новый для себя мир, а потом прожил обыкновенную и при том не очень счастливую жизнь. В новых обстоятельствах, на новой «почве» он всего-навсего повторил судьбу своих родителей, и их родителей, и так до начала времен.


В июльском выпуске журнала «Story» опубликована статья Максима Кантора о художнике Павле Филонове. О его героях Кантор пишет: они «непривлекательны: взволнованных глаз, эффектных поз, задумчивых выражений, многозначительных фраз – нет». «Тяжело работающие, с безнадежно уставшими лицами», они «просто сосуществуют рядом с нами, как живут рядом с нами деревья, как стоят скалы», «не стараются казаться значительнее, чем они есть; так и камень не старается придать свои чертам выражения; камню достаточно того, что он знает сам о себе».

Но знаю, насколько это сопоставимо с работами Филонова, но вот к роману Джона Уильямса относится безусловно. Его герой – это каменная порода: сама по себе рыхлая, плодородия от нее не дождешься, но и без нее ничего не построишь.

«Уильям Стоунер знал жизнь своим особым знанием, едва ли доступным кому-либо из молодых. Глубоко, глубже памяти, он носил в себе историю тягот, голода, терпения и боли. Хотя он редко вспоминал свои ранние годы на бунвиллской ферме, под верхним слоем сознания всегда жило ощущение кровной связи с предками, чье существование всегда было незаметным, тяжким и стоическим, чья повседневная этика состояла в том, чтобы обращать к недоброму миру непроницаемое, твердое, сумрачное лицо».

«Быть человеком, по Филонову, - это само по себе профессия, тяжелый труд: люди приходят в этот мир, чтобы страдать и работать». По Джону Уильямсу – возможно, еще и любить, но тихо и безнадежно, да и сама любовь – это любовь-непротивление, и отмерена она герою слишком скупо, чтобы помыслить борьбу более высокую и страстную, нежели борьба за выживание.

Первые главы обещают Уильяму столь многое, и это свойственно юности вообще. Он открывает для себя литературу – материю, чужеродную на фермах Миссури. Он видит девушку, в которую влюбляется потому, что она не похожа на других и главным образом на него самого, а ему, впитавшему все эти шекспировские, байроновские и прочие строки, настало время испытать любовь самому. Он узнает любовь к дочери – безусловную, щемящую и всеобъемлющую. И все это – каждый раз – случается с ним в одно мгновение. За долгие годы таких наберется немного, и каждое будет откровение, каждое – первым, даже поздняя любовь, начавшаяся все так же с литературы. И удивительнее всего в этом – доверчивость Уильяма Стоунера. Он принимает ту жизнь, которая ему дана, он генетически не способен протестовать. Безразличен ли он к ней? Нет, но Стоунер умеет довольствоваться малым. Настолько малым, что из него невозможно сотворить большее. Например, чье-либо, свое, общее счастье. Огонь, зажигающий души его учеников. Смелость жизни, которую можно передать дочери.


«Stoner» в переводе с английского означает «неудачник». Уильям Стоунер, вглядываясь в прошлое, таковой называет свою жизнь. «Он мечтал о некой цельности, о некой беспримесной чистоте – а обрел компромисс и тысячи изматывающих мелочей обыденщины. Он уповал на мудрость – а обрел за все эти годы лишь невежество». Может, все дело в том, что, намеренно минуя стихии, мы обречены только повторять уже пройденный кем-то путь? Может, даже боль бывает во благо, потому что означает перемены, и трепет, и новую жизнь… А впрочем, тихая и молчаливая жизнь – это капля, точащая камень, и если она оканчивается с улыбкой, стало быть, она тоже была важна.

Я не стану перечитывать «Стоунера» и не оставлю его на книжной полке. Это добротный роман, цельный, скупой на краски и на слова, но в нем нет того, что можно назвать родным. Эта книга не о нас – она умная, ни в коей мере не пафосная, но и не душевная. Анна Гавальда сказала «Стоунер – это я», и мне искренне ее жаль: озарение, сведенное к обыденщине, и бесцельная терпеливость – это ли повод для столь гордой аналогии? Перед моими глазами стоит история другого университетского преподавателя, Джона Рональда Руэла Толкина: в его жизни также были немалые трудности, и добрые гении, и антагонисты, и труд, и жена, которую - по случайности ли? - звали так же, как супругу Уильяма Стоунера – Эдит. Но сравнима ли непростая прекрасная жизнь Толкинов с той, что описал Джон Уильямс? И сравнима ли аморфная тоска «Стоунера» с той тоской, которая, охватывая сердце, побуждает камни менять представление о себе?

Tags: ,

2 упавших звезды А что ответит ветер?

На день назад 2016/07/31
[Архив]
На день вперёд
Разработано LiveJournal.com