Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Роберт и Анастасия

Вместо предисловия

Как я хочу, чтоб строчки эти
Забыли, что они слова,
А стали: небо, крыши, ветер,
Сырых бульваров дерева!

Чтоб из распахнутой страницы,
Как из открытого окна,
Раздался свет, запели птицы,
Дохнула жизни глубина.
1948
Вл. Соколов
Русалка

Источник

Странный сон я видела сегодня под утро. В путешествии я должна была увидеть поразительный артефакт, созданный гением Леонардо, а, вероятнее всего, много древнее. Неиссякающий источник воды для всего человечества. Меня проводят в пещеру, в которую откуда-то сверху попадает дневной свет, вот-вот я должна увидеть этот источник - не музейный экспонат, а нечто большее, - но тут из ниоткуда появляется зубр и сбивает артефакт, очертания которого я даже не успела разглядеть. Его охватывает огонь. Кто-то отгоняет зубра криком, сбивает руками пламя, и сквозь него я вижу большое, в половину моего роста лицо античной богини, мраморное, черное от копоти, с подвижной гримасой боли. Потом лицо застывает, чернота становится графитовой, остается горестный изгиб губ. Выщербленная чаша в форме раковины морского гребешка, в которую изо рта богини, прежде неуловимо улыбавшегося, извечно текла чистейшая вода, одиноко, словно с укором, стоит в стороне. Источник иссяк.

Цветок

"Оптимизм дается генетически"

Есть несомненное преимущество у кратковременной вынужденной бездеятельности - можно много читать, причем читать не развлекательное, а емкое, заставляющее оценивать с разных сторон собственное бытие, через большие истории учиться проживать сколько-нибудь осмысленно собственную жизнь.

Равнять ее с великим не имеет смысла - ростом, прежде всего внутренним, не вышла, но узнать великое необходимо - чтобы научиться распознавать в нем человеческую суть, не идеальную, не назидательную, но имеющую свои принципы и ценности. Даже титаны не совершенны, у них есть слабости, есть поводы для раскаяния, самокопаний, но оттого они и титаны: проживают такую же человеческую жизнь, повинуются тому же всевластному времени, шумят, буйствуют, спорят, а потом выходят один на один с вечностью. Зубр был таким - удивительнейшим, очаровывающим, тем, кого удача ловила за хвост - не баловала, но раз за разом выручала. Он всю жизнь будто следовал завету своего учителя, биолога Н.К. Кольцова: "Перевернуть жизнь, не дать ей залежаться - уже хорошо". Да жизнь и сама не давала ему залеживаться. У Даниила Гранина в документальном романе "Зубр" потрясающе об этом написано - на три сотни страниц мелким шрифтом, и того мало.


Зубр - это Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский, потомок не одного старинного рода, человек, пришедший из девятнадцатого века и охвативший весь век двадцатый, причем не на задворках его, а в самой гуще, биолог, которому не нужен был диплом Московского университета (получил знания - довольно, это вам не бумажки), генетик, которому не присвоили ни одного звания, хотя имя его знали по всему миру, легенда, которую пытались низвергнуть, а она звучала вновь и вновь, живая, множащаяся в учениках, друзьях, соратниках. ЭнВе, Колюша, Зубр, Тим - прозвищ у него было много, они прирастали с юности, и он сам обожал давать прозвища, не видя в них ничего обидного - считал, что если нет для человека подходящего прозвания, то что это за человек, невыразительный какой-то.

И слабости у него были, и оптимизм через край, и интерес ко многому за пределами науки - к искусству, например. Судил он его по-своему, без оглядки на авторитетные мнения, переубеждать - бесполезно, но зато и сомневаться в любви невозможно. "Леонардо всерьез гениальный человек. Всерьез гениальный человек это - здоровый человек. Бывает такой масштаб личности, что не поймешь, человек это или бог". Врубеля почитал, Ван Гога, Стравинского любил, а Малера считал скучным. Устроил семинар для ученых по истории музыки и прочих искусств - чтобы в своих лабораториях они не застряли в дремучем свое состоянии по части гуманитарного образования.Был вольным во всем - в суждениях, в том, как держался с людьми, в том, как принимал свою судьбу. Легко ему от этого не была, да и судьба по головке не гладила - проверяла на прочность эту его вольность. "Вольность требует простора, пространства, полей, распаха неба и распаха души. Это более русское понятие, чем свобода". Зубр был русским до последнего своего гена, до самой глубинной мысли, потому и на Запад его не сманили - он не смог бы там работать, не хватило бы вольности родной безалаберной страны. Заплатил дорого.


Collapse )

P.S. Это ж надо было заболеть, чтобы все это узнать!
Candy Candy

(no subject)

Опытным путем установлено, что для вытирания пыли в моей комнате требуются два радиоспектакля общей продолжительностью два часа три минуты и тридцать четыре секунды. Я слушала постановки "Рамаяны" и "Дневник Адама и Евы" Марка Твена.

Первая очень удачно адаптирована для юного слушателя, хотя в самом эпосе многое рассказано иначе, а уж в сериале и вовсе добавлено много премудрых диалогов. Но старые радиоспектакли - это всегда замечательные голоса, точно переданные характеры и вообще прекрасное явление.


Фрагменты книги Марка Твена представлены Николаем Караченцовым (Адам) и Инной Чуриковой (Ева). Это немыслимое очарование и замечательное остроумие! "Дневник" немного напоминает Жана Эффеля - с той же серьезной несерьезностью пересказывает библейские сказания.


Адам:
"Понедельник. – Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным… Сегодня пасмурно, ветер с востока, думаю – мы дождемся хорошего ливня… Мы? Где я мог подцепить это слово?.. Вспомнил – новое существо пользуется им.

Вторник. – Обследовал большое низвержение воды. Пожалуй, это лучшее, что есть в моих владениях. Новое существо называет его Ниагарский водопад. Почему? Никому не известно. Говорит, что оно так выглядит. По-моему, это еще недостаточное основание. На мой взгляд, это какая-то дурацкая выдумка и сумасбродство. Но сам я теперь лишен всякой возможности давать какие-либо наименования чему-либо. Новое существо придумывает их, прежде чем я успеваю раскрыть рот. И всякий раз – один и тот же довод: это так выглядит. Взять хотя бы додо к примеру. Новое существо утверждает, что стоит только взглянуть на додо, и сразу видно, «что он вылитый додо». Придется ему остаться додо, ничего не поделаешь. У меня не хватает сил с этим бороться, да и к чему – это же бесполезно! Додо! Он так же похож на додо, как я сам".

Ева:
"В последние дни я освободила его от необходимости подыскивать названия для различных предметов, что было для него большим облегчением. У него нет никаких к этому способностей, и он явно очень мне благодарен. Он, хоть ты его режь, не может придумать ни одного сколько-нибудь толкового названия, но я делаю вид, что не замечаю этого его недостатка. Как только появляется какая-нибудь новая тварь, я сейчас же даю ей имя, пока он не успел обнаружить свое невежество неловким молчанием. Я не раз таким способом выводила его из затруднительного положения. Я-то совершенно не страдаю таким недостатком, как он. Стоит мне только взглянуть на какое-нибудь животное, и я уже знаю, что это такое. Я даже не даю себе труда задуматься хоть на мгновение: правильное наименование рождается у меня молниеносно, как по наитию свыше, – да так, без сомнения, оно и есть, ибо я совершенно твердо знаю, что еще секунду назад не имела ни малейшего представления об этом слове. Должно быть, просто по внешнему виду каждой твари и по ее повадкам я сразу угадываю, что это за зверь.

Когда, например, появился додо, он принял его за дикую кошку, – я поняла это по его глазам. Но я спасла его. И я постаралась сделать это так, чтобы его гордость не пострадала. Я просто сказала самым естественным тоном, словно была приятно удивлена: «Поглядите, да ведь это додо! Ну конечно же это додо!» Да, я сказала это так, будто мне и в голову не могло прийти, что он нуждается в моей информации. И я объяснила, как бы ничего не объясняя, откуда я знаю, что это – додо; и если его и задело слегка, что я узнала эту птицу, а он – нет, тем не менее было совершенно очевидно, что он мною восхищен. Мне это было чрезвычайно приятно, и я снова и снова с огромным удовлетворением вспоминала об этом, прежде чем уснуть. Какая малость может сделать нас счастливыми, когда мы чувствуем, что она вполне заслужена нами!"
Цветок

Застывшее цветение. Флора и фауна в фарфоре

Самые красивые лепные фарфоровые цветы я видела в нижегородском художественном музее: тончайшие розовые бутоны в окружении таких же хрупких листочков на двух чайницах. Но совершенство - это белый фарфоровый букет Петра Иванова, созданный почти два столетия назад. его, конечно, не привезли в Казань, но зато целый раздел посвятили цветочной теме в российском фарфоре.

Предметы из чайного сервиза с изображением букетов цветов, 1826 г.

Collapse )




На этом вторая часть "фарфоровой" фотоэкскурсии завершена, но будет еще и третья, посвященная преимущественно сервизам.
Цветок

Неделя понеслась

До чего же трудно было сегодня утром заставить себя встать. Вчера-то вечером все говорило о том, что "Ура, пятница и веселье", но это было самообманом. Просто мы отмечали день рождения подруги и очень здорово с пользой проводили время: играли в кегли. Мне нравится ставшее уже архаизмом название "кегльбан", но сейчас говорят "боулинг" - вот именно там мы и развлекались. У меня получалось с переменным успехом, но время от времени я сбивала двумя ударами все кегли, а единственный страйк получился у меня, как только я решила, что левше бросать шар правой рукой нелогично.



(Я только сейчас заметила, что на фото попал именно тринадцатикилограммовый шар, а 13 - мое счастливое число.)




А перед боулингом я любовалась рыбками в большущем, во всю стену, аквариуме. Мне казалось, что я разглядывала обитателей тропических море минут десять, а на самом деле - почти сорок, и это было волшебно. Сперва мне казалось, что рыбы вот-вот поплывут прямо сквозь стекло, потом со мной кокетничала рыба-еж, но мне больше всех понравилась рыба-Пикассо с ярким геометрическим рисунком на чешуе и ярко-синие создания с маленькими желтыми плавничками, похожими на крылышки. А акулу-зебру было очень жаль - она так обреченно плавала по кругу, и у нее, кажется. удалили клыки. Девочка, сидевшая на плечах у папы, уверенно сообщила, что это не акула, а крылатка, потому что у нее крылья. "А это, - добавила она, указывая на мурену, - рыба-ремень". Так-то.

Поскольку в ТРЦ я приехала самой первой, у меня было время не только зависнуть возле аквариума, но и побродить по магазинам. Это дело мне надоедает примерно через пять минут, но делать было нечего, и я изучила ассортимент "H&M". Боже, сколько труда потрачено на то, чтобы сотворить весь этот голимый синтетический ширпотреб! И как уныло и безлико, несмотря на яркие лампы, громкую музыку и разноцветные тряпки. Занятны разве что полные тоски взгляды кавалеров, ожидающих своих дам возле примерочных. Собственно, поэтому во все эти ТРЦ меня можно затащить либо в кино, либо потанцевать, а за покупками - нет уж, увольте. :) Скучно!

Вот на работе у нас не было скучно - после двух чашек кофе и под грохот всех принтеров одновременно. Но мы хотя бы шутить успевали. А на перерыве мы пили какао, из-за снегопада не пошли гулять, и поэтому у меня осталось десять минут на чтение - я заканчивала сборник югославской женской прозы. И закончила бы, если бы не надо было отправлять срочный отчет "по новой форме, которая на самом деле старая форма, присланная ошибочно вместо той новой формы, которая прислана перед этим". Уф!
Ясная

Monday impressions

Когда я сегодня выходила из дома, у меня было полное ощущение, что я отправляюсь на каторгу. Может, все дело в том, что вчера у меня кружилась (и не от успехов) голова и было плохо настолько, что я не могла заставить себя позвонить начальству и уехать домой.

Читать я не могла, разговаривать тоже. Когда мы накрывали к ужину стол, мама, тоже весь день мучавшаяся головной болью, мне что-то рассказывала, а я отвечала "Ммм... Ага... Верно". Когда рассказ закончился, я спросила "Что ты мне сейчас говорила? Прости, пожалуйста. я прослушала". Мама на секунду задумалась и ответила: "Не помню".


Папа пытался советоваться по поводу конструктивных изменений люстры, но меня хватило только на "Очень красиво, только сделай, пожалуйста, повыше", после чего я упала на кровать, включила ноут и посмотрела "Мисс Петтигрю живет одним днем". Какая это прелестная прелесть!Collapse )
Детали

(no subject)

"Сообразив однажды, в чём дело, Волкодав стал читать баснословные сказания одно за другим, пытаясь угадывать в каждом потаённые смыслы. У него и теперь лежали в заплечном мешке две такие книги. Одна была о парне, постигшем мастерство лекаря, чтобы вылечить мать любимой девушки. Книга вроде как книга, но она была о мечте и сама звала мечтать, от неё почему-то щемило в душе, и Волкодав не смог с нею расстаться" (М. Семенова, "Волкодав. Знамение пути").

Это мне очень напомнило фильм "Ученик лекаря" по мотивам одноименной болгарской сказки. :)))

Красавица и Чудовище

(no subject)


— Не грусти, — сказала Алиса. — Рано или поздно всё станет понятно, всё станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем всё было нужно, потому что всё будет правильно.
— Да, так и будет. Но иногда нужно чуть-чуть помогать этому процессу, а не просто ждать, — ответил Кот. — Стоит знать и чувствовать, как это — правильно... Иначе есть шанс не понять, когда всё станет на свои места.
— Или есть шанс испортить всё, сделав что-то слишком поспешно или вообще не вовремя, — добавила девочка.
— Нужно начать действовать, когда услышишь колокольчик. Куда бы он ни звал, после первого шага станет легче, а узор будет все отчетливей. Глупо звонить в колокольчик самим, но еще глупее его не слышать, — сказал Кот и исчез, оставив в воздухе только серый полосатый хвост.
Льюис Кэрролл, "Алиса в Стране чудес", в чем я лично сомневаюсь

Д и М

(no subject)

"– Сколько вам лет, Максим Максимыч?
– Почему вы спрашиваете?
– Потому что вы смеетесь там, где может смеяться только черствый старик.
– Мне семьдесят семь лет, – улыбнулся Исаев. – Сашенька, разве это можно напечатать, славная вы девочка?
– А вы испугались?
– Конечно.
– Максим Максимыч, пожалуйста, не говорите так. Вы лучше, чем хотите казаться. Вы хотите быть плохим, наглым, у вас это великолепно выходит, только у вас иногда глаза бывают, как у больной собаки. Это я так для себя определяю глаза честных людей.
Исаев испугался той нежности, с которой он смотрел на девушку. Он заставил себя опустить веки и потереть виски. Усмехнулся обычной своей колючей ухмылкой, покачал головой".

Ю.С. Семенов, "Пароль не нужен"