Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Роберт и Анастасия

Вместо предисловия

Как я хочу, чтоб строчки эти
Забыли, что они слова,
А стали: небо, крыши, ветер,
Сырых бульваров дерева!

Чтоб из распахнутой страницы,
Как из открытого окна,
Раздался свет, запели птицы,
Дохнула жизни глубина.
1948
Вл. Соколов
Джерард

Сущая отрада

Бывают выставки, которые нельзя пропустить, даже если ты очень занят. В белгородском художественном музее таких выставок сразу три, и в этой записи я покажу несколько снимков с самой замечательной. Уже ее название ("Шедевры русской живописи") и из то, что все полотна для нее предоставлены Отделом личных коллекций ГМИИ имени А.С. Пушкина, заставляют чуть быстрее биться сердце: что может быть ему ближе, чем отечественное искусство!

Прежде чем показать сами картины, стоит несколько слов уделить собственно Отделу личных коллекций Музея изобразительных искусств. Его основателями можно считать директор ГМИИ И.А. Антонову и коллекционера, плитературоведа, искусствовекда, автора знаменитых "Парижкских находок" И.М. Зильберштейна, который и предложил создать подобный музей и передать ему свою обширную (более двух тысяч предметов) коллекцию русского искусства. Надо Решение о создании музея-филиала ГМИИ было принято в 1985 году, открытие состоялось в 1994-м, и в фонды Музея к этому времени уже вошло 30 частных собраний, переданных коллекционерами, деятелями искусства и потомками художников. Среди дарителей был, например, Святослав Рихтер. На выставке представлено подаренный им Музею пейзаж Фалька.

На отдельном выставочном стенде можно увидеть фотографии дарителей. Передни, к сожалению, мао кто останавливается, но я провела несколько минут, рассматривая лица - они мне очень понравились.

Музей личных коллекций я впервые посетила в 1997-м и, к сожалению, с тех пор ни разу туда не попала, но с детства сохранила воспоминания об акварельных портретах декабристов, написанных Бестужевым, о смородиновой веточке Федора Толстого, о странных, как мне тогда казалось, произведениях художников двадцатых годов и о больших шэдоу-боксах в мастерской какого-то художника, реконструированной в одном из залов музея.


Коллекция музея необычайно разнообразно - это и живопись, и скульптура, и антчное стекло, и иконы, и документы, но нам привезли чуть больше тридцати работ, демонстрирующих развитие русского искуства с конца XVIII до первой трети XX веков, от Боровиковского до Тышлера. Несколькими снимками с выставки (не в порядке написания картин) я поделюсь с вами.

Второе воскресенье подряд я любовалась Шишкиным, и хотя на выставке "Шедевры русской живописи" представлен был только один его пейзаж, но впечатления от него было точно такие, как и от офортов: свет, цвет, воздух и душа.


Дивный вид петергофского Золотого каскада кисти Браза - эта солнечная зелень, и мрамор, и вода, исторгаемая львиными головами! Как бы я хотела попасть в мир этой картины!


Collapse )
El Mar

(no subject)

Я наконец-то на юге, вдыхаю любимые родные запахи - моря, лавров, сосен, олеандров. Просыпаюсь, как всегда, в шесть тридцать, засыпаю рано, питаюсь фруктами, потому что нам не хочется готовить, просаливаюсь в морской воде и любуюсь небом, горизонтом, зеленью, цветами и волнами.

Без приключений не обошлось - вечером перед тъездом у меня откололся кусочек зуба мудрости, и весь вечер и все утро пробегала между стомат.поликлиникой и кабинетом, где я наблюдаюсь последний -адцать лет. Вырвать мне зуб я не позволила, во-первых, потому что у меня лишнего ничего в организме нет, во-вторых, потому что это больно, в-третьих, потому что ну нафиг перед поездом. Мой доктор разрешил прийти сразу после возвращения и тогда уже начать спасение (надеюсь), а это может занять несколько сенасов (пусть только один, дорогое Мироздание!!!!). У меня будет на это только двенадцать дней.

А вообще-то накануне отъезда я устроила себе шопинг (обзавелась тремя новыми платьями для разной погоды) и культпоход: успела посетить аниме-фестиваль и уйти оттуда с хорошим настроением и сувенирами по "Сейлор Мун", потом по случаю ночи кино посетить показ сербского фильма "Исцеление", который устраивал сербский ресурссный центр моей альма-матер, а поздно вечером посмотреть на набережной на большом экране "Балканский рубеж".

"Исцеление" - кино фестивальное, авторское, и потому его не найти пока ни на платных ресурсах, ни в открытом доступе, и потому я очень рада, что мне довелось его увидеть. Как и всякое независимое кино, эта лента отличается неспешностью, статичными, но важными съемками листьев, воды, неба, простых действий, и смысл некоторых из них открывается только в финале - простой и искренний, вне вероисповеданий и точек зрения. Вообще же это история о прощении. Пересказать сюжет можно в нескольких фразах: в отдаленный запущенный скит отправляется пешком православный монах, туда же приходят из мусульманской деревни старик с внуком, больным раком. Старик просит монаха помолиться за ребенка, а монах не может - он не может простить отца мальчика, убившего во время войны его жену и сына. Но это не история о религии, о вере - да, несомненно, но о той, которая не имеет отношения к отдельным конфессиям. Она - о нежестокости, о неотмщении детям за содеянное отцами и о смирении. Светлая история, дающая надежду.

Про "Балканский рубеж" я уже писала. Это стоящее кино, в котором нет лишнего и ложного. Пересматривать его дома я не решилась, но в окружении людей, под звездами это оказалось проще. И в конце мы все аплодировали. Дважды.

Читаю "Мост на Дрине" Иво Андрича. В этой книге нет главного героя, если не считать таковым сам мост, построенный в шестнадцатом веке и до сих пор соединяющий берега Дрины в районе Вышеграда. Это роман-калейдоскоп, и написан он свободным красивым языком.

Что касается культурной программы на время отпуска, то мы уже побывали в художественном музее. Я, как всегда, не могла отойти от "Героического пейзажа Киммерии" Богаевского - эта картина настолько прекрасна и свободна от человеческого, что будто втягивает, вбирает в себя зрителя и в то же время наполняет его собой. Зашли мы и в антикварный салон при музее, но портрета Аделины Патти, висевшего там в прошлом и позапрошлом году (почти такой же находится в одном из областных собраний), в экспозиции уже не оказалось, и сразу стало не так интересно.

Еще мы думаем сходить на концерт органной музыки, но поскольку все вечерние выходы предполагают отмену вечернего плавания, этим мы, видимо, и ограничимся.

Напоследок сводка: днем очень жарко, прогноз уверяет, что температура чуть выше тридцати, море чистое и спокойное, в автобусах уступают место много чаще, чем в центральной части России, а инжир стоит 200 рублей за килограмм, и это, конечно, безумие, но мы на него согласны.

На этом запись я завершу и отправлюсь наконец спать. Пока!
El Mar

Поцелуй

"Поцелуй" Чирьянич я дочитала сегодня утром, когда радужные блики от ловца солнца падали на книжные стопки и белые простыни. Именно в такие минуты и стоит дочитывать книги, чтобы сразу смахивать с себя сюжеты и финалы или, напротив, лелеять их потом весь день. Книга Чирьянич относится к первому варианту. Она неплоха, ненавязчиво дает пару поучительных советов и даже оригинальна по форме (три синхронных монолога об одном и том же - три разных угла зрения на одну и ту же жизнь), но в душе ничего не задевает. Наверое мне не хватило любви, но не хватило ее и героям книги. Потому-то она и целостна.

На протяжении ста шестидесяти семи (мелким шрифтом) страниц мне вспоминалось небольшое произведение Иселин К. Херманн "Par Avion", схожее с "Поцелуем" фабулой, но совсем другое по духу. Я дорожу этой книгой, перечитывала ее раза три - на одном дыхании с неизбежными слезами в конце. Роман Чирьянич я перечитывать не буду, хотя он более реалистичен и об одиночестве - в большей степени, чем можно ожидать от книги, где все друг к другу так внимательны. Дело в том, что покой и отчаяние порой неотличимы, а мы так мало понимаем других и причиняем порой боль, полагая, что делаем что-то во благо.


***
Книга Горана Петровича, прочитанная перед этим и изданая одновременно с "Поцелуем", так же печальна, но печаль ее светлая, и жизнь не оканчивается с последним предложением книги - этот писатель всегда выводит своего читателя на свет, за пределы повествования и как бы говорит "А дальше ты пойдешь сам". За это я его и люблю, хотя не могу назвать "Под осыпающимся потолком" шедевром - это книга. о которой читатель строгий скажет "ерунда", а иной отбросит книгу, посчитав ее бессмыслицей. Но Петрович, мне кажется, может часами перечислять поезда, пассажирские и товарные, расходящиеся в разных направлениях от железнодорожной станции, и это будет прекрасно, человечно, искренне и завораживающе. В этом будет любовь.


***
И еще одно. У меня в руках вчера оказался путеводитель по Сербии. Я читала его несколько часов, пока вдруг не поняла, что еще несколько страниц, и ехать я раздумаю - потому что узнать Белград я хочу иначе, с чистого листа, только предчувствуя. Как узнают нового человека, и это тоже может быть о любви.
Цветок

(no subject)

Пятого числа выступаю на дне города. Мое согласие не спрашивали - сказали, что мою фонограмму присоединяют к общей программе. На сцену я не выходила четыре года. Ну ладно.))

А еще на выходных я посмотрела милую сербскую ленту "Монтевидео. Божественное видение" про белградскую футбольную команду в начале 1930-х и "Бахубали. Начало" - один из самых кассовых болливудских фильмов последних лет (эпическая драма, красивые костюмы, колоритные персонажи, песни, спецэффекты и прочий восторг).




В остальном все тихо-мирно-спокойно с периодическим заплывами и прогулками и постоянным напеванием и намурлыкиванием песен "Мельницы".

Д и М

(no subject)

Смотрю на небо - оно цвета моих любимых папиных рубашек. Смотрю в бумаги - понимаю, что вдохновения нет совсем. Ни работать, ни рассказывать, ни чем-то вдруг, внезапно, безудержно увлекаться.

А у меня билеты на сегодняшнюю лекцию про китайский фарфор. Три билета для одной меня, потому что в последний момент все передумали идти. А я пойду, потому что лектор из Эрмитажа.

В городе все еще жарко, но уже можно жить. В кабинете - нельзя. Дома - очень даже неплохо. Только времени не хватает. И читать - тоже, и кино смотреть. Впрочем, кино будет в воскресенье - я все-таки иду на Миядзаки.

Из других впечатлений - выставленные в "Родине" иконы сербской художницы Саньи Миладинович и белгородская живопись из частных коллекций. Иконы очень красивы, ярки и нежны, и они сербские - разве могу я такое пропустить?! Живопись - разная, но много любимого мной Крайнова и даже его почти боттичеллиевская "Вечерняя песня". Он - вообще художник откуда-то из Возрождения.

Лимит новых выставок в городе Б., к сожалению, быстро исчерпывается, а, несмотря на тридцатипятиградусную жару, впечатлений всегда хочется еще. Вечером воскресенья я потащила маму и нашу гостью в "Спичку" на пластический спектакль "UNO" по Маркесу. Перед спектаклем режиссер, пробегая мимо меня, остановилась, поздоровалась и сказала "А вы уже третий раз приходите", а я-то все равно всегда кажусь себе вполне незаметной.

Да, я смотрела его в третий раз - это каждый раз немного новая история, и она еще как разгоняет кровь. Но мои девочки на выходе спросили у меня, что означало странное действо, которое они только что увидели, сообщили, что это было неловко, заумь и как-то рвано, и мне нечего было ответить, потому что, по-моему, такое или принимаешь со всей странностью, сюром и множественностью смыслов, или, в силу консервативности, не внутренне принимаешь вообще, но я слушала и хохотала от души, потому что не ожидала такой зрительской реакции.

Душно, хочется на улицу, потому что там ветер. Хочется переодеться в платье. Хочется нескольких светлых часов тишины и dolce far niente. Хочется вечером засыпать не сразу после того, как голова коснется подушки, а чуть-чуть погодя. Хочется, чтобы хотелось писать. Хочется влюбленности, пожалуй, потому что два года без прекрасной нервотрепки - что же это за жизнь! Хочется вдруг, внезапно найти себя.

Я разобрала свадебные снимки. Можно пожаловаться, что объектив совсем никуда не годится, заваливает горизонт уже на два градуса и не может фокусироваться. А можно вдруг поймать себя на мысли о собственной бесталанности и даже ей почти не огорчиться. Но невеста была прекрасна и будет, я надеюсь, столь же счастлива.
Цветок

Ночь искусств'2018: семь часов впечатлений и еще чуть-чуть

(Ночная запись, завершенная сутки спустя)

"...здесь можно понять жизнь, если поймать правильное течение".
х\ф "Ван Гог. С любовью, Винсент"

Длинный-предлинный сегодняшний день позади. Мне так не хотелось никуда сегодня идти, и, как всегда, это означало, что сегодня со мной случится много всего интересного.


Collapse )
Д и М

(no subject)

Надпись на стене: "Сердце хочет петь". Дождь. Пунцовые листья сумаха.
Радужный зонт в руке. Радужный шарф на шее. Сережки-гинкго и гаятри-мантра в ушах. А в душе - тишина.

Цветок

В городском саду

Попасть в белгородский ботанический сад не так-то просто: прийти сюда можно либо в будний день с экскурсией, на которую нужно заранее записаться, либо летом, приобретя билет на концерт. Нам удалось второе, и, хотя времени на прогулку по саду было не больше часа, мы увидели много интересного.

Ботанический сад расположен почти на восьмидесяти гектарах земли, но открытая для посетителей часть не так уж велика и тянется вдоль одной линии - эдакого бульвара. Поэтому с парковой архитектурой здесь пока (надеюсь, что пока) напряженно: в таком саду невозможно совершить путешествие по дорожкам, заблудиться и вновь найтись. Зато можно гулять по газонам и подходить к деревьям, расположенным далеко от асфальтированной дороги. Здесь много подробных табличек, которе нам, впрочем, некогда было читать, и приятное разнообразие растений от привычных, вроде ели или черемухи, до несвойственных центральной России, например, реликтовых гинкго и лириодендронов. Конечно, реликтовые деревья здесь отличаются от привычных гигантов в моих родных краях, но какое же счастье просто увидеть их!

Так что я думаю, нам стоит прогуляться по саду вместе.



Итак, на часах около шести, и солнце постепенно клонится к горизонту.
Collapse )
Цветок

Жизнь - это мгновения

Неделя вплотную подобралась к пятнице и через нее перескочила, а я и не заметила. Непрерывные дожди ненадолго прервались, показалась радуга, потому были розовый закат, несколько звезд и почти половина Луны, а утром - снова светопреставление, упрятавшее под воду весь город. Лучшее время для сна, и я утром в полудреме вела спор с реальностью: а, может, все-таки суббота и можно еще понежиться в кровати? Нет, пятница. Тогда полежу еще только три минуточки.


И все-таки вчера получилось наконец-то погулять на свежем воздухе. В середине рабочего дня прогулки не считаются, сколько бы мы ни любовались полевыми цветами, ни изображали из себя воришек абрикосов и вишен и ни наблюдали за выползшими на асфальт после дождя улитками.

А теперь вот птицы поют. И сверчки стрекочут, как оглашенные. А уж лягушкам раздолье - наш любимый парк превратился в большое озеро с растущими прямо из него деревьями. За деревья боязно, но красота.

Деревянные балконные рамы в дождь пахнут чем-то из детства, и страшно представить, что рано или поздно эти рамы заменят пластиковыми, аккуратными, вставят стеклопакеты и навсегда лишат меня возможности зимой смотреть на город сквозь морозные узоры.

Вот еще о запахах: прошлым вечером, зайдя в наполненную горячим паром ванную комнату, я вдохнула кусочек дома тети Нины в Сухуме. Как недавно это было - тринадцать лет назад. И раннее летнее утро с включенным светом, потому что от дождя на улице темным-темно, а дома уютно - из того же времени. Каждый раз в сильный дождь хоть на мгновение оказываюсь там, у тети Нины, на Орджоникидзе, 72. А вместе с горячим паром - еще и у нас дома, на Калинина, 31, только еще раньше, в мои семь, когда все было незыблемо, и по углам ванной комнаты сидели сверчки, которых я боялась.


Collapse )