Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Роберт и Анастасия

Вместо предисловия

Как я хочу, чтоб строчки эти
Забыли, что они слова,
А стали: небо, крыши, ветер,
Сырых бульваров дерева!

Чтоб из распахнутой страницы,
Как из открытого окна,
Раздался свет, запели птицы,
Дохнула жизни глубина.
1948
Вл. Соколов
Цветок

(no subject)

Ирландская мудрость гласит: от души посмеяться и вволю выспаться — лучшие лекарства от любого недуга. На выходных постараюсь проверить. А пока... весна, кажется?


Кое-где видна земля с прошлогодней травой, кое-где текут ручьи. И снег тоже идет. И птицы поют. И пахнет не по-зимнему, а так, как я люблю - надеждой. На неделе я принесла в кабинет всевозможные веточки и расставила их в вазах на своем столе. Мои коллеги сперва сказали, что это дрова, но сегодня радостно сообщили, что "ух ты, там уже видно зелененькое", а я и так уверенно жду, когда распустятся почки и появятся клейкие листики и цветы. Думаю, в понедельник мы уже увидим чудо. Лично мне оно просто необходимо.

Цветок

Парочка французских комедий

Вот уже несколько месяцев у меня из книжки в книжку кочует закладка-флаер к фильму "Возьми меня штурмом" - я хотела пойти на него в кино, но сеанс был на французском языке. А потом все не было времени посмотреть фильм в сети.

Зато сейчас, когда появилась пара свободных вечеров, а бодрости не прибавилось ни на грош, французская комедия оказалась самым лучшим повышателем жизненного тонуса.


Нет, правда, очень смешной фильм, дурацкий совершенно, и я покатывалась со смеху каждые пару минут. Иван Атталь, потрясающий в "Неуловимом", тут играет эксцентричного психованного негодяя, но у него маленькая роль, а вот Дэни Бун очарователен и забавен - он всегда таким был, еще в "Бимболэнде" (must see для девочек), и в "Моем лучшем друге" (а тут еще и Даниэль Отой), и в "Бобро поржаловать!" (да неужели не видели?). Главная героиня, Джоанна Паскуале, неуклюжа до чертиков, прямо ходячая катастрофа, а мечтает попасть в особый отряд полиции, и папа у нее министр внутренних дел, но дальше историю я пересказывать не буду, сами смотрите.

Только на одном малюсеньком фрагменте остановлюсь: дело в том, что героиня эдак на голову выше своего жениха - это первое, что бросилось мне в глаза, но я подумала окей, так ведь бывает, это нормально.... наверное. А вот и нет, ненормально, комплексует парень, даже туфли с высокими каблуками заказывает. И вообще он Джо не подходит. И он - предупреждаю - не Дэни Бун.

Знаете, каков результат просмотра этой комедии? Я съела полплитки горького швейцарского шоколада. Я поняла, что ужасно хочу в спортзал - я там устаю дико, но без него чувствую себя тупо вымотанной и начинаю свою усталость заедать. Мне сегодня в ФБ столько комплиментов написали, так что самое время брать себя в руки - двух недель отдыха было достаточно.

Вторым спонтанным пунктом вечерней кинопрограммы стала комедия "Любовь от всех болезней". Тот же актерский дуэт (Дэни Бун и Алис Поль) плюс Кад Мерад и потрясающий красавец Жан-Ив Бертело. Тот же режиссер (Дэни Бун). Главный герой - ипохондрик со стажем, достал своего лечащего врача, а тот все-таки с ним возится, придумывая, как из одинокого мнительного и совершенно здорового физически хронического пациента сделать нормального мужика. хотя и совсем другого толка. Кстати или некстати, врач - потомок выходцев из некоей страны (которой на карте не существует, но мы же в кино) и волонтерствует в свободное время в пунктах приема беженцев оттуда. Он берет с собой главного героя, а тот случайно меняется местами с главным революционером Антоном Мирославом, тайно прибывшим во Францию. Котовасия та еще, и снова ужасно смешно.

Ясная

"Эта мина - я сам".

Полчаса назад я шла по жаркой улице, и ветер дул мне в лицо и развевал мои волосы (надеюсь, это было красиво). Вперед меня летели птицы - по своим собственным делам, а не в качестве моей свиты. Пахло сиренью - уже призрачно, уходяще, как воспоминание о весне. сегодня почти лето, почти июнь: жар, и пыль, и надежда на странствия - те странствия, когда тебя то и дело держат за руку. а ты сама смотришь далеко-далеко, в море или на горы, или на бескрайние поля, расстилающиеся у твоих ног, и во всем этом есть жизнь.

Я шла, не глядя под ноги и читая книжку. Иногда поднимала глаза и улыбалась тем, кто шел на встречу. А Мастер Рэй в это время рассказывал мне о том, как учился писать, и о той жажде жизни, которая необходима, чтобы создавать истории и позволить героям твоих рассказов быть не тобой, а самими собой. Я прочла всего тридцать страниц, но увидела за ними человека с улыбающимися глазами и большим сердцем - уж он-то любил жизнь со всей страстностью, неутолимостью и любопытством, какие только возможны. Я бы хотела любить ее так же.


Collapse )
Д и М

Только бы не разминуться


Ben Haggin
Портрет Ellen H. Farnsworth Loomis of Dedham


"В ожидании мороженого они медленно поворачивались на своих вертящихся табуретах. Перед глазами у них проплывали серебряные краны, сверкающие зеркала, приглушенно жужжащие вентиляторы, что мелькали под потолком, зеленые шторки на окнах, плетеные стулья... Потом они перестали вертеться. Они увидели мисс Элен Лумис — ей было девяносто пять лет, и она с удовольствием уплетала мороженое.
<...>
— Ты, видно, из Сполдингов, — сказала она Дугласу. — Голова у тебя точь-в-точь как у твоего дедушки. А вы, вы Уильям Форестер. Вы пишете в «Кроникл», и совсем неплохо. Я о вас очень наслышана, все даже и пересказывать неохота.
 — Я тоже вас знаю, — ответил Билл Форестер. — Вы Элен Лумис. — Он чуть замялся и прибавил: — Когда-то я был в вас влюблен.
Collapse )

Софи

Прогулка по Сухумской горе - часть II

Погуляем еще немного. Теперь - по улочкам, связанным не с моим детством, а с жизнью моих прабабушек и прадедушек.

14. Дача инспектора народных училищ А.И. Измайлова.


Collapse )
Цветок

Поток жизни: пьеса, придуманная Флер

"Молодежь чувствует, что великий поток жизни... не дает им того, что им нужно... Прошлое и будущее окружено ореолом... О да! Современная жизнь обесценена сейчас... Почему? Что отвлекает их от общего хода жизни? Просто пресыщение... газеты... фотографии. Жизни они не видят - только читают о ней... Одни репродукции: все кажется поддельным, унылым, продажным... и молодежь говорит: "Долой эту жизнь! Дайте нам прошлое или будущее!" (Д. Голсуорси, "Белая обезьяна")

Флер стала женой другого. Джон уехал в Америку. И жизнь потекла новым руслом. Странная жизнь - сплошь экспрессионизм, с которым "все так носятся", игра в новизну, постоянную смену ощущений. Быстрее, быстрее, лишь бы... не вспоминать. Не задумываться.

Это надрывный крик, напряжение струны, готовой разорваться.

Флер коллекционирует: впечатления, предметы китайского искусства и звезд своего салона. Ее погоня за людскими экземплярами - не более чем способ забыться. "Но дело в том, что все в конце концов теряет новизну". Даже поиск самой новизны. А заглушать боль вечно невозможно - лекарство перестает действовать.

Она по-прежнему помнит Джона. И любовь к нему. И даже может испробовать новую вакцину - новизну измены с обожающим ее Уилфридом Дезертом, но это будет лишь противно, безобразно.

"Разве не более современно, не более драматично было бы хоть раз действительно "дойти до конца"? Ведь тогда им обоим было бы о чем вспомнить..."


Вот только зачем? Что потом с этим делать? Совсем как та картина, "Белая обезьяна", что вскрывает истинный лик современности: апельсин съеден, корки разбросаны, а вкус стался непонятен.

И Флер решает, что "хватит одного мужчины без любви". Ей удобно с Майклом, спокойно, но ее привязанность к его милой веселости далека от любви.

"В конце концов Майкл все-таки прелесть! Обожание и живость, остроумие и преданность - такое сочетание трогало и задевало даже сердце, которое принадлежало другому, прежде чем было отдано ему".

Майкл, милый Майкл! Замечательный, сильный своею добротой и любовью. Он настоящий мужчина, потому что знает грань между душевностью и сентиментальностью, знает, ради чего живет, и умеет сдержать свою боль, чтобы уменьшить боль Флер.

Погоня за ней доставляет мучения Майклу. "Он для нее уже потерял новизну, ничего неожиданного она в нем не находит". И Монт боится упустить ее. Его не покидают полные тоски мысли:

"Она держит меня, делает со мной все, что хочет, а я ничего не знаю о ней".

Но, в сущности, и Флер ничего не знает о муже, кроме того, что он милый.

"Веселая беззаботность Майкла Монта... скрывала, насколько углубился его характер за два года оседлости и постоянства. Ему приходилось думать о других".

Монт тактичен, искренен и знает цену чести. Иными словами, есть в нем струна, стержень истинного аристократа.

И для Сомса, и для Майкла Флер - смысл жизни, радость ее и любовь. Эти двое мужчин из разных времен в некоторой степени похожи, и Сомс первый озвучивает то, что интуитивно осознает Монт:
"Но держите ее! насколько хотите мягко, осторожно - только держите. Она молода, она мечется, но все это пустяки".

Но как долго Флер не догадывается, что веселость Майкла - во имя нее, и что за неповторимой улыбкой фавна кроется сердечная боль и тревога. Она не пускает мужа в свой мир, дальше экстравагантных ширм, дальше идеальной пропорциональности своего тела. И мечется сама, как дикий зверек в силках. Зверек, которого можно приручить - согревая своим теплом и удерживая от неосторожных глупостей своею ласковой силой.

Быть джентльменом - значит, владеть собой, но не заглушать чувства.
Майкл не знал, что Флер согласилась выйти за него, поранившись о другую любовь. А узнав, позволил себе лишь стон "в пустынных сумерках парка". Он чувствовал себя нищим, просящим подаяние. Но любящий не может быть беден.

Нет, Флер не подавала ему милостыню. Она пряталась за Монтом - это особая форма привязанности и, может, даже любви. Ведь Майкл столько раз согревал ее, оберегал и с покорным обожанием следовал ее капризам.

И вдруг он стал невесел. Жалость - чушь? Чувства - ерунда? Нет, твердить себе это Монт больше не мог.

И тогда Флер взглянула на него несколько иначе, признаваясь себе в том, что такое ее жизнь.

"Быть декоративной и окружать себя декорациями, быть красивой в некрасивой жизни!"

Она увидела себя со стороны и тем самым особзнала свою скованность.
Играя выдуманныю ею же самой и такую неискреннюю пьесу, Флер пыталась по-своему выстраивать мизансцены, выбирать персонажей и направлять их сообразно своей воле. Она играла теми, кто соглашался с этими условиями или внимал ее природным чарам.

А теперь стала ясна вся жестокость подобной театрализации. Настоящая Флер Форсайт была скрыта "сетью грациозных уловок".

А теперь сама жизнь меняет течение пьесы. У миссис Монт рождается сын, и нечто большее, чем просто супружеские узы, связывают теперь ее и Майкла. Новая нежность появилась между ними.


И только белая обезьяна продолжает поглядывать со старинной китайской картины на людские судьбы. "Не успокоится, пока не получит своего... Но вот беда - она сама не знает, чего хочет".


Продолжение следует...

Цветок

Сердце, молчи...

В ГОРАХ МОЕ СЕРДЦЕ
(Из Роберта Бернса)

В горах мое сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах мое сердце, а сам я внизу. Прощай, моя родина! Юг мой, прощай,- Отечество славы и доблести край. По белому свету судьбою гоним, Навеки останусь я сыном твоим! Прощайте, вершины под кровлей снегов,
Прощайте, долины и скаты лугов,
Прощайте, поникшие в бездну леса,
Прощайте, потоков лесных голоса.

В горах мое сердце... Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу!

Река Маджарка. 25 августа 2008 года.