Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Роберт и Анастасия

Вместо предисловия

Как я хочу, чтоб строчки эти
Забыли, что они слова,
А стали: небо, крыши, ветер,
Сырых бульваров дерева!

Чтоб из распахнутой страницы,
Как из открытого окна,
Раздался свет, запели птицы,
Дохнула жизни глубина.
1948
Вл. Соколов
Цветок

Абхазские традиции русского благородства: деятельность российских меценатов в Сухуме к.XIX-н.XX вв.

Ко Дню мецената и благотворителя, отмечаемому в России 13 апреля

Превосходная должность — быть на земле человеком!

А.М. Горький, «Рождение человека»

Частная благотворительная деятельность имеет в России давние и прочные корни. Общественная мораль неизменно требовала от людей состоятельных жертвовать средства на нужды церкви, сирот, стариков, инвалидов. Разумеется, не всегда это было внутренним побуждением, поскольку обеспечивало благотворителю налоговые привилегии, упрочивало его статус и заставляло по-новому звучать его имя, но были и те, для кого меценатство являлось мерой личной ответственности.

Традиции благотворительности в моей семье мало задокументированы. По материнской линии благотворительностью занимался мой прапрадед Иван Петрович Можаров. Его деятельность была не столь обширна, как у семьи Асеевых – в силу несоразмерности капиталов, однако Иван Петрович изыскивал, возможности для помощи людям более скромного достатка. В благотворительности принимала участие и его жена Надежда Евграфовна. После скоропостижной смерти Ивана Петровича в 1908 г. начался длительный процесс наследования, и немалый труд по поддержанию семейных предприятий и воспитанию детей Надежда Евграфовна взяла на себя, что, разумеется, не позволяло ей, лично активно заниматься благотворительностью. Тем не менее, благодаря ее участию прекрасное образование в Германии получил будущий выдающийся инженер-конструктор, основатель массового мотоциклетного производства Петр Владимирович Можаров.

После революции традиции русского меценатства в силу социально-политических перипетий оборвались, но не исчезло благородство, свойственное людям поистине высоким.


В 1930-е гг. в Абхазию переехала дочь И.П. Можарова Вера с мужем Владимиром Степановичем Блиновым – уроженцем Тамбова, врачом, основателем сухумской станции Скорой помощи, активно занимавшимся внедрением способов борьбы с малярией, что, по сути, являлось не только профессиональным долгом порядочного человека и блестящего специалиста, но и продолжением тех традиций благотворительности, которые связаны в большей степени с заботой о людях, чем о собственном благополучии. Подобная деятельность в годы становления советского государства уже не могла быть сопряжена с вложением капиталов, но опиралась на безусловный гуманистический долг.


Примером людей, высоко ставивших такой долг, был и абхазский поэт Дмитрий Гулиа, основоположник абхазской литературы, удивительно неравнодушный человек, отзывавшийся на беды и нужды других людей.

Корни же традиций благотворительности в Сухуме были заложены еще прежде – российскими меценатами, приезжавшими в Абхазию в конце XIX – начале XX веков.

В те годы Сухум являлся жемчужиной Причерноморья. Здесь создавался уникальный по климатическим особенностям курорт: велось строительство климатических станций и санаториев, вилл, театров, закладывались уникальные парки субтропической флоры, привозимой со всего мира.


Среди выдающихся общественных деятелей того времени следует назвать инженера Александра Валериановича Даля, активно содействовавшего работе Сухумского общества борьбы с туберкулезом и завещавшего ему все свои средства [1], ученого-кавказоведа Николая Ильича Воронова, организовавшего в своей усадьбе «Ясочка» народную школу по образу яснополянской школы Л.Н. Толстого, а позже – первую на Кавказе трудовую коммуну, основанную на идеях Чернышевского [2]. Последователем их традиций был и врач Езакиель Лазаревич Фишков, передавший городу свой дом и коллекцию живописи, легшую в основу Абхазской государственной картинной галереи [3]. Гостеприимная красота Абхазии была создана, несомненно, и их трудом.


В числе медицинских заведений Сухума – те, что строились и финансировались за счет костромского промышленника Н.Н. Смецкого и светила отечественной медицины профессора Алексея Александровича Остроумова. Именно Остроумов провел неоценимую работу по популяризации Сухума как потенциального курорта, превосходящего по лечебным возможностям Ниццу. В 1898 году на проходившем в Москве XII международном конгрессе врачей, в том числе благодаря его усилиям, Сухум был признан лучшей климатической станцией для слабогрудых [4]. Обширные участки Остроумов приобрел в Сухуме, на горе Трапеция, еще в 1886 г. [5], но окончательно переехал сюда в 1901, оставив из-за ухудшившегося здоровья кафедру на медицинском факультете Московского университета.


Помимо медицинских изысканий, Алексей Александрович активно участвовал в общественной жизни города: был членом Сухумской городской думы, с увлечением занимался посадками субтропических растений, содействовал работе «Сухумского общества сельского хозяйства и садоводства» и неоднократно жертвовал крупные суммы на издававшийся обществом ежемесячный журнал «Черноморское сельское хозяйство». Кроме того, Остроумов предоставил городу в безвозмездное пользование источник пресной воды на участке рядом с его домом.

В результате популяризации Сухума как прекрасного курорта город стал стремительно расти, однако единственным медицинским учреждением по-прежнему оставался переведенный сюда в 1874 г. из Гагрской крепости военный госпиталь. Во время голода 1891-1892 гг. в Сухум на строительство шоссе потянулись рабочие из Центральной России. Из-за ненадлежащих санитарных условий участились вспышки инфекционных заболеваний, причем особенно остро стоял вопрос борьбы с малярией.


В 1899 г. профессор Остроумов направил письмо городскому голове с предложением организовать сбор пожертвований на строительство больницы и сам же внес первый вклад – 4 000 рублей. Обратился он и к своим коллегам и друзьям в Москве, в том числе к известному адвокату Ф.Н. Плевако. В короткий срок было собрано еще 20 000 рублей. В благодарность городская дума просила Остроумова принять звание пожизненного попечителя больницы [6]. Участок под строительство был выделен на склоне горы Трапеция, недалеко от владений профессора. Двухэтажное здание на 19 палат и 30 коек, окруженное прекрасным парком, было открыто уже в 1902 г. Больнице было присвоено имя Остроумова, которое она носит до сих пор. Кстати, две из четырех бесплатных коек оплачивал сам профессор.

Большое внимание уделяла благотворительности его супруга Варвара Сергеевна, по инициативе которой в 1903 г. рядом с больницей был открыт родильный приют, названный по имени основательницы «Варваринским».

На строительство больницы и приюта выделял деньги и крупнейший абхазский меценат начала XX века, потомственный дворянин Костромской губернии Николай Николаевич Смецкой – человек удивительной и непростой судьбы, терявший в жизни все, кроме собственной чести, но за это и ценимый не только соратниками, но и своими рабочими и крестьянами. Как и многие, кого судьба привела на рубеже веков в Абхазию, Смецкой искал здесь подходящий для поправки здоровья – только не собственного, а его супруги Ольги Юрьевны – климат.


«Нам показалась, — вспоминал Николай Николаевич, — привлекательной мысль приложить свои силы и средства к этой дикой, мощной по природным данным стране и способствовать приобщению ее к Русской культуре» [7].

Благотворительностью Смецкие занимались еще до переезда: в своем имении в Костромской губернии они устроили больничный комплекс, включавший хирургическое и терапевтическое отделения, фтизиатрию, инфекционный барак, амбулаторию, жилые дома для приглашенных медиков. В соседнем селе располагалась ферма для лечения чахоточных больных молочными продуктами. Тогда же были построены ветеринарная лечебница, почта, приходская двухклассная школа, два земских училища, в одном из которых много лет преподавала Ольга Юрьевна. Смецкие выплачивали стипендии студентам педагогических училищ и других учащихся из бедных семей. За все эти заслуги было ходатайствовано перед Правительством о награждении Н.Н. Смецкого орденом как «лучшего жертвователя для нужд народных»8. Сам же Николай Николаевич был, по воспоминаниям его племянницы, человеком в высшей степени скромным и застенчивым [9].


В Абхазии Смецкой, увлекшийся под влиянием синопского землевладельца полковника А.Н Введенского растениеводством, первым делом заложил сухумский дендрарий, прославившийся далеко за пределами Российской империи, способствовал посадке обширных садов, постоянно выписывал новые экземпляры растений из-за границы и распространял среди местного населения саженцы субтропических фруктовых деревьев. К 1916 г. дендрарий насчитывал уже 850 видов растений со всего мира и требовал не только постоянного ухода, но и серьезной научной работы. Поэтому владелец решил передать его в дар Департаменту земледелия [10], однако до революции уладить все формальности власти не успели.

По инициативе и частично на средства мецената был устроен приморский бульвар от дачи «Синоп» до Сухумской крепости, сегодня являющийся одним из красивейших мест города. Смецким были построены две церкви и ночлежный приют, главным образом, предназначавшийся для паломников, хотя сам Николай Николаевич отрицал религиозные обряды. Как и Остроумов, Смецкой предлагал предоставить в безвозмездное пользование городу находившиеся в его имении источники питьевой воды, однако это не встретило поддержки властей.


Продолжил он и просветительскую деятельность: на его средства были построены и содержались несколько начальных школ, сельскохозяйственное училище в Агудзере, в котором Николай Николаевич с супругой часто сами проводили занятия, а в 1909 году при их участи была построена женская гимназия в Сухуме. Но наиболее известен Николай Николаевич как устроитель санаториев для туберкулезных больных «Гульрипш-1», «Гульрипш-2» и «Агудзера» «с целью дать возможность людям, не обладающим большими материальными средствами, лечиться в благоприятных климатических условиях» [11]. Эти заведения были открыты в 1902, 1905 и 1913 гг. соответственно. Расходы составили порядка 2 млн. рублей (всего на благотворительность Смецкой потратил около 6 миллионов). Санатории функционировали не столько за счет пациентов (взимаемая с них плата не покрывала расходов), сколько на собственные средства Смецкого, доплачивавшего на содержание лечебниц и окружавших их парков до 25 тысяч рублей в год.






После революции Николай Николаевич остался жить в здании бывшей нижней дачи в качестве управляющего дендропарком. Еще прежде он намеревался передать все свои обширные владения государству и подавал соответствующие прошения, однако уладить этот вопрос не успел, и имения были национализированы позже. В 1925 г. за «ценный вклад в общечеловеческую и Российскую культуру» Смецкому была назначена персональная пенсия в 75 рублей [12]. Скончался Николай Николаевич в 1931 году в возрасте 79 лет, а спустя несколько десятилетий, в 1965 г., на территории Сухумского дендропарка был установлен памятник этому замечательному человеку [13].

Память в современной Абхазии – явление спорное. Она стирается, переписывается и уничтожается временем, а порой и людьми. Стоят в руинах санатории Смецкого, постепенно разрушаются белоснежные виллы, построенные теми, кто искренне любил Сухум. Но, тем не менее, пример людей, подобных Смецкому, Остроумову, Далю, Воронову, заставляет нас задуматься о собственном долге перед совестью, честью и перед Отечеством.

Теперь, когда большой бизнес строится далеко не всегда на принципах порядочности и приоритет отдается ненасытному потреблению, а не разумному отношению к материальному, особенно важным оказывается вспомнить о том, что не все благотворители прошлого жертвовали свои средства единственно потому, что так было принято. Многие из них не признавали бесплодной жизни, не оставляющей по себе следа. Они думали, прежде всего, о людях, возможно, неприметных для истории, но являвшихся и являющихся основой благополучия страны и собственного благополучия дарителя – промышленника, аристократа, купца, бизнесмена.

Виктория Лещук
(с)
По материалам доклада
для II международной научной конференции
"Асеевы и эпоха", г. Тамбов
, 2018

Примечания:
1. Венедиктова Н. Русские врачи в дореволюционной Абхазии. - http://asarkia.info/blogs/nadejda/2036/
2. Воронова С. «Кавказские» Вороновы. // Русские в Абхазии. / Под общ. ред. С.В. Григорьева. – Сухум, 2011. – С. 96.
3. История Абхазии: Учебное пособие. / Под ред. С.З. Лакоба. – Сухум: Алашара, 1991. – С. 394; Бгажба О.Х., Лакоба С.З. История Абхазии. С древнейших времен до наших дней. – Сухум: 2007.
4. Дзидзария Г.А. Труды. – Т. I. – Сухум: Дом печати, 2014. – С. 299.
5. Заводская Е. Алексей Александрович Остроумов. // Русские в Абхазии. / Под общ. ред. С.В. Григорьева. – Сухум, 2011. – С. 187.
6. ЦГИАГ, ф. 12, оп. 8, д. 1682, лл. 6–8.
7. Вельяшева К. Творец зеленой Третьяковки. (О создателе дендропарка в Сухуми Н.Н.Смецком (1852-1928) // Наше наследие: иллюстрированный историко-культурный журнал. - М.: Редакция журнала "Наше Наследие", 2002. - № 63-64.
8. Романец П.В. Жизнь ради здоровья людей. Исследование жизни и деятельности выдающегося российского предпринимателя и благотворителя, костромича Николая Николаевича Смецкого. - http://starina44.ru/
9. Дмитриева О.П. Воспоминание о Смецком Николае Николаевиче (1852-1931). – Май 1947.
10. ЦГАА, ф. 46-И, д. 13, ч. II, лл. 10-12.
11. Агумаа А.С. Николай Николаевич Смецкой (1852 – 1931). – Сухум: ЗАО «Арашъ», 2010. – С. 103.
12. ЦГАА, ф. 46-И, д. 12, л. 24.
13. Указ Президента Республики Абхазия от 29.12.2015 г. № 362 «Об утверждении Государственного списка объектов историко-культурного наследия Республики Абхазия»
Цветок

(no subject)

Ирландская мудрость гласит: от души посмеяться и вволю выспаться — лучшие лекарства от любого недуга. На выходных постараюсь проверить. А пока... весна, кажется?


Кое-где видна земля с прошлогодней травой, кое-где текут ручьи. И снег тоже идет. И птицы поют. И пахнет не по-зимнему, а так, как я люблю - надеждой. На неделе я принесла в кабинет всевозможные веточки и расставила их в вазах на своем столе. Мои коллеги сперва сказали, что это дрова, но сегодня радостно сообщили, что "ух ты, там уже видно зелененькое", а я и так уверенно жду, когда распустятся почки и появятся клейкие листики и цветы. Думаю, в понедельник мы уже увидим чудо. Лично мне оно просто необходимо.

Принцесса

Вечер и немного безумия

Самое яркое мое впечатление от сегодняшнего похода в кино - это, пожалуй, такси, на котором я возвращалась домой: оно неслось со скоростью 100 км час, один раз даже зацепило зеркало встречной машине, а я не успевала мысленно делать то, что должен делать водитель, например, включать поворотники - таксист этого вообще не делал, он просто несся, как будто за ним черти гнались. Эдакий контраст к только что посмотренному кино. Мне было почти страшно, потому что я боюсь большой скорости, но мне так хотелось домой, что я все равно была немножко рада оказаться дома за считанные минуты.

А в кино я тоже летела, потому что на занятиях, прежде чем отпроситься, мне пришлось решать дополнительно три билета. Я решила их быстро и правильно, а предподаватель напутствовал меня словами "Напирайте на теорию - тогда Вы будете увереннее чувствовать себя на дороге". Он, конечно, прав, но на дороге мне нужно приучить себя... точнее, отучить себя тянуть до оследней секунды с принятием решения: уже начать разворот? уже снизить скорость? уже перейти на третью передачу? и так далее. Да, я же начала говорить про полет: два с лишним километра от автошколы до входа в кинотеатр я преодолела за пятнадцать минут пешком и еще переживала, что замерзну в легком платье и осенней куртке, ха-ха. Не поверила своим глазам, когда посмотрела на часы - до сеанса оставалось почти полчаса.


Ну а теперь о фильме. Я не ждала от него динамичного развития событий, какой-то феерии или показной, как это бывает в американском кино, драмы. Я вообще не очень представляла себе, в каком ключе будет подана история, и интересен мне был главным образом Дэвид Теннант, сыгравший психиатра с нетрадиционными взглядами Рональда Лейнга.

В результате лента повергла меня в некоторое недоумение. Не могу сказать, что она мне не понравилась, но и обратное утверждать не стану. На протяжении часа сорока шести я не могла предугадать развитие сюжета - он был тягучим, он был разбитым, как ваза, которую по сюжету склеивали два врача. Это было что-то вроде истории болезни, когда видишь только часть обстоятельств, а прочие совершенно естественно не известны или кажутся неважными. Зрителю не предлагается заглянуть во внутренний мир или в частные обстоятельства жизни доктора Лейнга, его семьи, его пациентов, - нет, тому, кто смотрит, видны только отдельные лоскутки, очень странные и неоднозначные. В одних Лейнг представляется эмпатом, в других - великолепным психологом, в третьих ты вообще не понимаешь, что это за человек.

У него пятеро детей далеко, в Глазго, и одна из дочерей серьезно больна. Какие-то детские проблемы с не вполне нормальной матерью, взрослые - с бывшей женой и нынешней не женой даже, а долгосрочной любовницей, которой тоже непонятно что нужно от жизни. У него в коммуне - пестрая компания сумасшедших, которых он "отстаивает" у официальной психиатрической медицины с электрошоком и психотропными препаратами. Наконец, у Лейнга шестой ребенок - он его, наверное, тоже любит, как тех пятерых, но все это - даже не смежное, а сосуществующее в отдельных подвижных упругих маленьких сферах.

Это все ненормально, но фильм-то так и называется - "Бесит быть нормальным". Удобным, предсказуемым,  то подстраивающимся, то абстрагирующимся и нейтральным. Для врача, всего себя посвящающего боли других, всегда есть опасность перехватить от пациентов их безумие. Но Рональд Лейнг такой же, как его пациенты, они даже живут в одном доме, и еще вопрос, кто кому помогает больше - Лейнг душевнобольным или они ему. В самом начале он и говорит, что у сумасшедших свой язык, который имеет смысл, если слушать то, что они пытаются сказать. И фильм странно, но совершенно стройно раскрывает эту реплику.

Немного об актерском составе. Теннант, конечно, совершенно органичен. Элизабет Мосс обыкновенна - она почти такая же, как в "Вершине озера" или "Рассказе служанки", только в костюмах шестидесятых годов. И ее героиня говорит то же самое - она обыкновенна. Гэбриэл Бирн пугает безумием, которое проступает, как кровь сквозь плотную ткань или как огонь из разгорающихся углей. Майкл Гэмбон вызывает особое сочувствие, потому что в 73-хлетнем старике, которого он играет, персонаже с неизжитой чудовищной детской травмой есть что-то щемяще трогательное.

Я не стану советовать вам эту картину - она довольно монотонная и тягостная, в ней совсем чуждые нам шестидесятые, герои, которых мы не сможем понять из-за разности обстоятельств и ментальности. В ней мало любви, привычной для зрителя, но особая любовь все-таки есть - к человеку, независимо от его "нормальности". Для Лейнга-Теннанта по-настоящему важно каждое человеческое создание, human being, и это не требует для него особого внешнего выражения - только искренности и неравнодушия.
Цветок

Парочка французских комедий

Вот уже несколько месяцев у меня из книжки в книжку кочует закладка-флаер к фильму "Возьми меня штурмом" - я хотела пойти на него в кино, но сеанс был на французском языке. А потом все не было времени посмотреть фильм в сети.

Зато сейчас, когда появилась пара свободных вечеров, а бодрости не прибавилось ни на грош, французская комедия оказалась самым лучшим повышателем жизненного тонуса.


Нет, правда, очень смешной фильм, дурацкий совершенно, и я покатывалась со смеху каждые пару минут. Иван Атталь, потрясающий в "Неуловимом", тут играет эксцентричного психованного негодяя, но у него маленькая роль, а вот Дэни Бун очарователен и забавен - он всегда таким был, еще в "Бимболэнде" (must see для девочек), и в "Моем лучшем друге" (а тут еще и Даниэль Отой), и в "Бобро поржаловать!" (да неужели не видели?). Главная героиня, Джоанна Паскуале, неуклюжа до чертиков, прямо ходячая катастрофа, а мечтает попасть в особый отряд полиции, и папа у нее министр внутренних дел, но дальше историю я пересказывать не буду, сами смотрите.

Только на одном малюсеньком фрагменте остановлюсь: дело в том, что героиня эдак на голову выше своего жениха - это первое, что бросилось мне в глаза, но я подумала окей, так ведь бывает, это нормально.... наверное. А вот и нет, ненормально, комплексует парень, даже туфли с высокими каблуками заказывает. И вообще он Джо не подходит. И он - предупреждаю - не Дэни Бун.

Знаете, каков результат просмотра этой комедии? Я съела полплитки горького швейцарского шоколада. Я поняла, что ужасно хочу в спортзал - я там устаю дико, но без него чувствую себя тупо вымотанной и начинаю свою усталость заедать. Мне сегодня в ФБ столько комплиментов написали, так что самое время брать себя в руки - двух недель отдыха было достаточно.

Вторым спонтанным пунктом вечерней кинопрограммы стала комедия "Любовь от всех болезней". Тот же актерский дуэт (Дэни Бун и Алис Поль) плюс Кад Мерад и потрясающий красавец Жан-Ив Бертело. Тот же режиссер (Дэни Бун). Главный герой - ипохондрик со стажем, достал своего лечащего врача, а тот все-таки с ним возится, придумывая, как из одинокого мнительного и совершенно здорового физически хронического пациента сделать нормального мужика. хотя и совсем другого толка. Кстати или некстати, врач - потомок выходцев из некоей страны (которой на карте не существует, но мы же в кино) и волонтерствует в свободное время в пунктах приема беженцев оттуда. Он берет с собой главного героя, а тот случайно меняется местами с главным революционером Антоном Мирославом, тайно прибывшим во Францию. Котовасия та еще, и снова ужасно смешно.

Ясная

"Эта мина - я сам".

Полчаса назад я шла по жаркой улице, и ветер дул мне в лицо и развевал мои волосы (надеюсь, это было красиво). Вперед меня летели птицы - по своим собственным делам, а не в качестве моей свиты. Пахло сиренью - уже призрачно, уходяще, как воспоминание о весне. сегодня почти лето, почти июнь: жар, и пыль, и надежда на странствия - те странствия, когда тебя то и дело держат за руку. а ты сама смотришь далеко-далеко, в море или на горы, или на бескрайние поля, расстилающиеся у твоих ног, и во всем этом есть жизнь.

Я шла, не глядя под ноги и читая книжку. Иногда поднимала глаза и улыбалась тем, кто шел на встречу. А Мастер Рэй в это время рассказывал мне о том, как учился писать, и о той жажде жизни, которая необходима, чтобы создавать истории и позволить героям твоих рассказов быть не тобой, а самими собой. Я прочла всего тридцать страниц, но увидела за ними человека с улыбающимися глазами и большим сердцем - уж он-то любил жизнь со всей страстностью, неутолимостью и любопытством, какие только возможны. Я бы хотела любить ее так же.


Collapse )
Д и М

Только бы не разминуться


Ben Haggin
Портрет Ellen H. Farnsworth Loomis of Dedham


"В ожидании мороженого они медленно поворачивались на своих вертящихся табуретах. Перед глазами у них проплывали серебряные краны, сверкающие зеркала, приглушенно жужжащие вентиляторы, что мелькали под потолком, зеленые шторки на окнах, плетеные стулья... Потом они перестали вертеться. Они увидели мисс Элен Лумис — ей было девяносто пять лет, и она с удовольствием уплетала мороженое.
<...>
— Ты, видно, из Сполдингов, — сказала она Дугласу. — Голова у тебя точь-в-точь как у твоего дедушки. А вы, вы Уильям Форестер. Вы пишете в «Кроникл», и совсем неплохо. Я о вас очень наслышана, все даже и пересказывать неохота.
 — Я тоже вас знаю, — ответил Билл Форестер. — Вы Элен Лумис. — Он чуть замялся и прибавил: — Когда-то я был в вас влюблен.
Collapse )

Цветок

Два фильма, две истории: "Хокинг" (2004) // "Вперед" (1995)

"Хокинг" и "Вперед" находятся в числе моих любимых фильмов не только из-за Камбербэтча и Карлайла в главных ролях. Они вызывает улыбку и слезы, желание жить и любить, в них есть надежда и доверие. Это разные, но такие похожие истории: об интеллектуале и работяге, которые имеют в жизни цели, получают удовольствие от каких-то вещей, встречают женщин, и им обоим больно.


Но есть несомненная разница в том, как герои приходят к счастливому (относительно счастливому, учитывая болезнь) финалу.

В "Хокинге" не ставится вопрос "принимаемой жертвы" - отношения Стивена и Джейн развиваются по мере того, как уходит его здоровье - от симпатии и участия к любви. Между героями нет того горького воспоминания, как они подходили друг другу, как проживали вместе, в одном доме, счастливые минуты. Очень чистые отношения, сперва дружеские, потом семейные. Они вместе слушают музыку, спорят о классической музыке и боге, идут навстречу друг другу, и трагедия уже не кажется такой безысходной.


Карен, героиня "Вперед", напротив, говорит "Мы же не собираемся жениться, или заводить детей, или что-то вроде того". Их отношения с Ником начались со страсти и только потом переросли в нежность и заботу. Карен - взрослая женщина, и для нее создание семьи - ответственный шаг. серьезный выбор. Она могла бы сломаться, засомневавшись в честности Ника, и взбрыкнула, изменила ему, но фокус-то в том, что есть любовь. Терпение, мужество, сложности, которые преодолеваются вместе.


Стивен мужественнее в силу юности, в нем жажда жизни и знаний превозмогла отчаяние: вот они, звезды, - только руку протяни. Нику труднее: он другого сорта, у него свои друзья и интересы, а теперь все это перечеркивается. И он не мальчишка, а взрослый мужчина, который теряет не только будущее, но и настоящее. Жертву любимой Ник видит очень глубоко: они живут вместе - они это переживают шаг за шагом, каждое ухудшение. Вот об этой разнице в фильмах я и говорю, и меня радует, что разными путями женщины приходят к одному решению.



Насколько в Стивене меня восхищают ум и деликатность, настолько в Нике - решительность. Он открытый, с чувством юмора, без излишней робости и без наглости - видит в баре девушку, заступается за нее и добивается ее внимания. Не отпрыгивает назад, не сдается и попусту не болтает, а ведет себя правильно - так, как мы хотим, чтобы вообще вели себя мужчины. Стивена и Ника объединяет достоинство, а этой черты не хватает во многих людях.

Как бы часто я ни повторяла эти слова о персонажах Роберта Карлайла, его Ник - гордый, и мне в нем это нравится. Ему хочется, чтобы все было правильно, а теперь нужно привыкать и находить эту новую правильность взамен той, которая воспитана в нем прежнем, здоровом.

Если Стивен интеллектуал, то у Ника другое достоинство - золотые руки. Оба героя трудолюбивы, но я получаю потрясающее удовольствие, наблюдая, как Ник перестраивает комнаты, работает на стройке, делает что-то своими руками. Может он и не имеет диплома университета, но посмотрите на его дом - это жилище умного, интересующегося чем-то, кроме бильярда и пива, человека.

После обследования в больнице Стивен спрашивает у врача:
"Что насчет мозга? Он остается здоровым?"
И получает ответ:
"Болезнь его не затрагивает".

Это звучит как приговор - абсолютная беспомощность при полном сознании. Но спустя время, когда Стивен возвращается к учебе и науке, здоровый мозг становится его даром, счастливой компенсацией за болезнь.

Если ли что-то подобное у Ника? Что-то, кроме надежды на ремиссию?

Софи

Прогулка по Сухумской горе - часть II

Погуляем еще немного. Теперь - по улочкам, связанным не с моим детством, а с жизнью моих прабабушек и прадедушек.

14. Дача инспектора народных училищ А.И. Измайлова.


Collapse )