Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Роберт и Анастасия

Вместо предисловия

Как я хочу, чтоб строчки эти
Забыли, что они слова,
А стали: небо, крыши, ветер,
Сырых бульваров дерева!

Чтоб из распахнутой страницы,
Как из открытого окна,
Раздался свет, запели птицы,
Дохнула жизни глубина.
1948
Вл. Соколов
Д и М

Люди меняются, а любить мы иногда можем только их прежних


Иногда смотришь неплохой (так бывает) новый американский фильм и думаешь: не трогает, не о нас - о них. С европейскими кино и театром всё иначе: о них, но ведь и о нас - до того узнаваемо. Взять хотя бы пьесу Дэвида Хеа "Верхний свет" в постановке Стивена Долдри - даже быт в ней знакомый: мебель старая, но добротная, газовая колонка, нехитрый скарб - безнадёга, а в ней хороший одинокий человек живёт. Несчастливый? Неудачник? Да нет, талантливый, трудолюбивый, со своими убеждениями, усталый только.

Кира - молодая учительница, работающая в одной из бесплатных, то есть предназначенных для бедноты, лондонских школ. Зачем это ей?! Вечером она возвращается в свою холодную квартирку в блочном доме, сил нет, а ещё ужин готовить, и тетрадок куча. И вдруг гость - нежданный, из прошлого - 18-летний Эдвард, неловко просящий о помощи. А следом его отец, состоятельный ресторатор Том, недавно похоронивший жену, - в поисках неотпущенного чувства. И из их диалогов, ироничных, милых, саркастических, деликатных, резких, о любви, об одиночестве, о политике, об обществе, мы узнаем историю взаимоотношения героев, а через неё понимаем, что любить кого-то - это не значит иметь возможность сделать его счастливым или быть счастливыми вместе.

Любовь - это даже не гарантия того, что ты разделишь с кем-то его взгляды или что ему подойдут твои. Пусть прежде и не было этого несовпадения, но время меняет людей, они приобретают опыт, и знания, и убеждения, которые сделают невозможным продолжение общей истории. И мыслимо ли пересмотреть все свои позиции? Ведь Кира и мужчина, которого она по-прежнему любит, одинаково правы и одинаково ошибаются: и в том, как видят свою жизнь, и в том, что происходит вокруг, и даже в происходящем внутри них.

Пьеса блестящая. В прошлый раз ее ставили лет 25 назад, но она по-прежнему значима. Поначалу это мелодрама об адюльтере, но во втором акте - уже крепкая драма о социальной несправедливости. В ней говорится о чувствах, но также и о том, что кто-то должен делать трудную работу вопреки собственному успеху и благосостоянию. Просто ты заботишься о ком-то, и совсем уж тепло на душе, когда кто-то бескорыстно проявляет заботу о тебе - трогательную, чистую, даже чуть-чуть бесшабашную.

"Верхний свет" - это та история, которая замечательно подошла бы для российской сцены. Да, реалии системы, которые гнетут и заставляют работать в рядовой школе умницу Киру, пока, к счастью, не идентичны реалиям российским, но мы к ним отчаянно стремимся. Более того: нам они хорошо знакомы благодаря той же Бел Кауфман. Они - не часть действия, а только эмоциональный и интеллектуальный фон. Но серьезность Киры и граничащий с цинизмом сарказм ее любовника - все это близко. Слишком близко, чтобы не замечать. "Детка, ты - не они", - взывает Том. "Но именно поэтому я должна быть с ними - чтобы помочь хоть кому-нибудь", - такова позиция Киры. В их диалогах, страстных и острых, но не истеричных, каждая реплика и каждый жест естественны, уместны и своевременны. И диалоги, и сюжет построены довольно симметрично: появление персонажей, их социальное положение (и исходное, и нынешнее), место действия, диалоги, и - и такая выверенность может показаться излишней, но именно в театре, где лишнее и случайное только отвлекают от истории, она необходима.

Игра Кэри Маллиган, Билла Найи, Мэттью Бирда безупречна, но стоит отметить и оригинальную сценографию: пространство квартиры, свет в окнах напротив, звуки улицы знакомы каждому из нас; плита, холодильник, обогреватель, колонка, кран, утварь используются без всяких условностей: герои готовят, умываются, ужинают, словом живут в привычном им пространстве. Все это и делает постановку реалистической, а историю - узнаваемой. Определенно я получила от спектакля куда больше, чем ожидала, и в который раз - всё увереннее - говорю "да" английскому театру.
Джерард

И все ж любовь сильнее Рима

Расин написал трагедию "Береника" во второй половине XVII века, а телеверсию РАМТовского спектакля записали в 1998 году, и три столетия при этом ничего не значат - из-за безупречной простоты сюжета пьеса звучит всё так же своевременно. В ней нет смертей и стремительных действий, а трагическое сводится, по словам самого Расина, к величию душ и торжественной печали персонажей.

Это поистине прекрасная пьеса о долге государственного мужа, превосходящем долг влюблённого мужчины, и о женщине, вынужденной принять это как данность, а не предательство.


I век н.э. Цезарь Тит, любимец Рима, войнами умноживший славу и силу империи, вот-вот будет провозглашен правителем. Он желает взять в жены свою возлюбленную, палестинскую царицу Беренику, но это противоречит закону и желанию народа. Его выбор горек, безнадёжен, но неминуем, поскольку Цезарь не может принадлежать себе - он принадлежит Риму.

Постановка РАМТа современна по интонациям, лаконична и в этом согласна с духом пьесы. Вместо декораций - классицистические интерьеры театра, его балконы и лестницы. В руках у героев - красные хрустальные светильники с живым огнем, как сердца любимых, могущие равно принести боль и по неосторожности погаснуть.

Стремлению драматурга к высокой простоте отвечают и актерские работы, в особенности Евгения Дворжецкого - Тита: он, блистательный, слаб перед судьбой, верен другу и любимой, но страдает от невозможности изменить своему выбору. Воин и правитель, он с трагическим лиризмом вступает в спор с чувствами, боясь не сдержать их в решительном объяснении. Это не имеет отношения к подлинной древней истории, но как это прекрасно и вневременно.

Право, такие постановки хочется видеть на сцене: в них нет суеты, попыток привлечь внимание, скандальности, зато театр - тот театр, который преображает зрителя своей высокой страстью, - торжествует.
Цветок

Не всякий кислород полезен

В эти выходные в Б. проходил театральный фестиваль "Наш кислород", на который приехали коллективы из разных регионов. Очень интересная афиша и очень мало личного времени, увы, но я не могла пропустить постановку с названием "Дневник Алёны Чижук. А ещё почта, ЖЖ и Фейсбук" - эта последовательность мне очень хорошо знакома, хотя и встроена в другие возрастные рамки, ЖЖ я верна уже 16 лет, а роль Фейсбука выполняет Инстаграм.


В пьесе четыре возраста женщины соответствуют четырем способам ее разговора с миром (то есть с самой собой). Одну героиню играют четыре очень разные актрисы, но удивительным образом к финалу ты видишь, что эта их разность - не случайные "трансформации", а и впрямь один человек, которого не единожды меняет до неузнаваемости время. Все предыдущее никуда не исчезает, все эти Алёны разных возрастов соседствуют внутри, наслаиваются, что-то усложняют, другое упрощают, и потому взгляд нынешней Алёны "наружу" так не похож на тот, что был в юности или молодости.

Узнать себя можно в каждой из Алён, хотя меня несколько смутил образ 46-летней героини - в такой интерпретации я бы отнесла его не к Фейсбуку, а к "Одноклассникам" и дамам за 50. В остальном же это был блестящий камерный спектакль, со смехом и слезами, трагикомедия из обыкновенной жизни.

Я спрашиваю себя, почему в этой пьесе меня не смутили текстовые и сценические пикантности, почему они не показались мне неуместно вульгарными и почему на следующий день я предъявила претензии к другому спектаклю именно из-за допущения пошлости на сцене... Видимо, потому что форма дневника (в том числе ЖЖ) и личной переписки априори допускает некоторую свободу, и здесь она была естественной и уместной. (А спектакль получил Гран-при фестиваля.)Collapse )
Цветок

Немножко о страстях

Все-таки Инстаграм удобне для фиксации быстрых впечатлений, особенно если они сосредоточены в фотографиях. Поэтому некоторые тексты я теперь переношу оттуда сюда, и хроники как бы дополняют друг друга. Да и я меняюсь и не могу писать так, как делала это раньше - ловя вдохновение за каждым поворотом. Нужны паузы, перезагрузки и впечатления извне, но поскольку с отдыхом пока проблемы (на этой неделе я взяла 4 дня отпуска и три из них посвятила работе), наполняюсь доступными в нашем регионе впечатлениями. Скажем, выискиваю интересные мне сеансы в кино, и это или повторный прокат классики, или театр в кино с параллельной практикой аудирования на английском языке. Итак, вчера...

Семь часов вечера. Я в театре "Глобус": шекспировские страсти, английская речь, все дела... и тут звонят с работы. Немного напрягает, правда? Поэтому я вообще выключила телефон, вернулась в Лондон и следующие три часа смотрела "Отелло", поставленный в лучших традициях классического театра, то есть без отсебятины и новаторства.

Очень устала. Все в спектакле постоянно были на нервах, что вполне естественно для живых людей вообще, но немножко бьёт по ушам. А ещё в конце выключили поклоны, хотя они очевидно входили в запись. Какого черта?!


Но постановка добротная, с каноническим антуражем, костюмами, музыкой, с очень хорошими актёрами. Не могу сказать, что какая-то из ролей получилась выдающейся - нет, всё ровно и уместно: за секунду перелицовывающийся Яго, милая и живая (на удачу, не нудное совершенство!) Дездемона, простак Родриго, хороший малый Кассио, темпераментная Эмилия и, разумеется, мавр Отелло - буквально мавр с характерными обертонами в голосе и нюансами в движениях, что придало роли фактуру и правдивость.

На сей раз - без катарсиса, но и неудивительно, слишком уж тягостный финал у пьесы. Повторю то, что писала и неделю назад: классика актуальна потому, что она говорит нам о нас. Разве что сегодня голос женщины стал весомее. Но так же кто-то за нас додумывает наши поступки, кто-то ловко использует чужую легковерность, а немыслимая, неосторожная доверчивость оказывается свойственной именно людям, высоким духом. Наконец, ревность всё так же ослепляет и лишает здравомыслия, но...


Но и без злого гения Яго эта история превратилась бы в драму. Во-первых, она - о мезальянсе. Проблема эта порой преодолима, но отца Дездемоны ее брак довел до инфаркта, а ее муж, как верно заметил кто-то из зрителей, не смог избавиться от призрака ее социального превосходства. Впрочем, буйный нрав, сублимировавшийся в воинскую доблесть, и без этого выплеснулся бы однажды - или многажды - дикой ревностью. Трупов было бы меньше, а несчастных супругов - столько же. Отелло благороден духом, но дурак-то. Верить сплетням и домыслам - каково!
Цветок

"You're on fire. The hole world shimmers. And I burn."

(Когда я полна впечатлений, я пишу непонятно и эмоционально, а после мне уже неловко рассказывать о том же самом просто. Всегда было неловко, а сегодня я это сделаю. Очень уж хорош оказался спектакль, который представила в кино компания TheatreHD.)


Во-первых, я опоздала... Нет, не так. Во-первых, я люблю Ростана. Во-вторых, я опоздала - на двадцать минут - к началу спектакля. Мчалась, как безумная. И было круто.

"Сирано же Бержерак" в постановке Джейми Ллойда - это не про огромный нос (к черту ненужный грим), а про то, что ложное самоощущение способно сделать несчастными сразу многих, про то, что неопытная девушка способна вбить себе в голову много ерунды, по поводу которой она бы передумала, дай ей мужчины немного тишины, про то, что нельзя решать за других, как им лучше - решать, и говорить, и действовать надо только за себя. Про то, что самообман не должен стать обманом, и даже из лучших побуждений он не нужен. Про то, что правда, приходящая слишком поздно, бьёт больнее. Про то, что внешность - не гарантия содержания, не характеристика человека и не повод для поспешных выводов. Про то, что тени иных продолжают стоять между нами. Про то, что любовь - это немыслимо прекрасно и так же больно. Про то, что мир вообще не меняется...

(Сирано под битбокс читает рэп. Музыки нет, но она наполняет каждое слово. Змеятся кабели микрофонов. Сцену сжимают листы ДСП. Текст Мартина Кримпа - это не Ростановский текст: он новый, из этого времени, и к черту 17-й век. Все происходящее на сцене - о людях сейчас. Всегда.)

...Про то, что некоторые слова - это ещё и поступки. Слова Бержерака - все до единого, даже вздохи со всхрипами.


А теперь на трезвую голову. (Отступление: как хорошо бежать без зонта под теплым июньским ливнем. Пьянит.)

Спектакль отличный и очень современный: рэп, минимум декораций и грима (да, того самого носа Сирано нет), кожанки, кэжуал, ботинки, микрофоны, стулья, свет - все это производит впечатление простоты, но все это и выверено до движения. А движения (МакЭвоя) безупречны. Речь, впрочем, тоже, хотя это не бибисишный идеальный прононс, а голос улиц. Стремится к идеальной только манера речи Роксаны, но это ей и положено. А голос Кристиана в противовес голосу Сирано срывается на высокие ноты - голос мальчишки против голоса мужа.

Текст - новый. С f*ck и прочими скабрезностями, но и они укладываются в концепцию спектакля. Классика без формального пиетета оказывается очень современной и очень свободной - вне снобизма. В чем фокус? А никто не выпендривается: это не эпатаж, а взгляд из настоящего, как и в "Кориолане" с Хиддлстоном.

Соответственно этому взгляду - звук, свет, форма. И то, что Роксана и Сирано, разговаривая в финале, смотрят не друг на друга, а в зал, что стоят на отдалении, хотя из реплик следует иное, и что трагедия оглушительно тиха, а умирая Сирано, как и во время потрясающе чувственного монолога в первом акте, повторяет ключевую фразу. Это хочется пересмотреть и переслушать.

Его герой - отчаянный, смелый, безрассудный, принципиальный, задиристый, ранимый, знающий себе цену в поэзии и битве, но не в любви. Убежденный в своем уродстве, вернее, в том, что женщина не способно полюбить его с его носом. Это несоответствие восприятия себя и себе самому - главное обоснование того, что Сирано на сцене не нужен нос: он существует только в голове героя, мы же его видим совсем другим. Нет, не красивым, но привлекательным, в том числе благодаря уму. И благодаря тому, что ни одно из его слов не пусто.

(К слову, о том же несоответствии себя настоящего и себе кажущегося - метаморфозы в "Ходячем замке Хаула" Миядзаки.)

В отзывах, которые мне попадались, слабым местом постановки называли актрису, игравшую Роксану. Но ведь она хороша, и в конце пьесы это уже не та педантично воображающая идеальную влюбленность героиня, какой она являлась в начале. На самом деле ее очарованность Кристианом - следствие такой же неопытности, как и любовь к ней самой Сирано. Но любовь оказывается долговечнее и глубже, она вернее и прозорливее. Роксана девятнадцати лет от роду, ловко отмахивающаяся от же Гиша, не разделила бы чувства де Бержерака, даже признайся он в них в лицо. Он любит в ней юной ее будущую, равную ему (условно, ибо, превознося ее, он не ценит высоко себя). Это приходит, вероятно, только с опытом. Или, в некоем идеальном мире, он мог бы подвести ее к этому - взрастить в ней опыт любви, достаточный, чтобы она оценила красоту и притягательность за не-красотой. Ей нужны были его письма, чтобы осознать, что просто слова и просто симпатичная картинка - это не то, что ей нужно. "Если бы" - главная формула сожалений, и рассуждать очень легко. Поэзия сменяется прозой - в жизни, как и в спектакле, гордая красавица, заявлявшая, что мужчина, достойный ее, должен видеть в ней больше, чем просто тело, смирилась и уступила обстоятельствам (банально - стала содержанкой), и ей не положена высокая трагедия смерти. Такое - только для мужчин. Они любят, страдают, решают за женщин и уходят - всегда те, которые нужны, чтобы спасти.
Цветок

И все-таки апрель

Так, вдохнула, выдохнула, успокоилась. ВСЁ НОРМАЛЬНО. Ничего плохого не происходит, просто ступеньки не очень удобные. Метафорически.

Весна. Воздух сладкий. Ветерок теплый. Верба цветет. Кое-где уже можно найти цветочки - карликовые ирисы и крокусы. Жучки-пожарники ползают. Живем.

Сегодня - праздник. Вчера был театр. Читаю не самую плохую книжку, а хорошие ждут. И еще несколько приятных ненужных мелочей, среди которых - распустившиеся на срезанных ветках сирени почки, найденный на развале значок "Нет ядерному оружию", за которым я охотилась с прошлого августа.


В.В. Кузьминов, "Белая сирень", 2018 -
любовалась в салоне

Collapse )
Цветок

Фальшь и пошлость


У испанского короля Филиппа II на этом портрете лицо - точь-в-точь мое после вчерашнего спектакля. Отрицательный опыт - конечно, тоже опыт, но в следующие лет пятнадцать я в белгородский драмтеатр - ни ногой. Я уже зарекалась в далёком 2007-м после "Царской охоты" и года за три до того после "Учителя танцев", но по наивности рассчитывала на прогресс, молодые силы, рост общего культурного уровня театра и зрителей и на то, что пьесу Володина испортить трудно, поскольку это тонкий и умный материал. И ошиблась по всем позициям.

Мы смотрели с "Любимыми не расставайтесь". Билеты были приобретены почти за месяц, за ними пришлось специально ехать в кассу театра (онлайн это сделать невозможно), и очень хотелось того светлого и ненавязчиво мудрого, что всегда присутствует у драматурга Александра Володина. Ему чужды любая вульгарность и пошлость, но в местной "драме" сделали все, чтобы убрать тонкое, деликатное и оставить именно вульгарное: устроили балаган родом из неопределенного десятилетия: костюмы а-ля конец семидесятых, музыка от Аллегровой с Серовым до Магомаева с Queen и Uma2rman, свадебный движ "типичный Белгород нулевых", проекция современных фотографий "полу-ню". Очень трудно абстрагиваться сразу от всего, если из спектакля пропала собственно сама пьеса.

В репликах был дважды обозначен 1979 год, но героиня листала "Караван историй", любовница героя переключала каналы пультом ДУ, и все эти "мелочи" резали глаз и делали спектакль фальшивым. Пошловатые же связки из свадебных конкурсов и дрыганий ("танцев") вовсе задвинули на дальний план сюжетную линию. Вот балаган и остался, причем дешёвый и на очень пыльной сцене (помыть-то можно было?!). А часть судебных "вставок" стала вовсе похожа на фарс -  не намеренный, а ввиду низкой культуры постановщика. Даже героиня во втором акте - нечто невменяемое и неопределенное, действующее бессвязно, и это не вина актрисы.

Кстати, главные герои мне понравились - они были органичны, особенно в первом акте. Только зачем-то после финальной сцены появилась ещё одна финальная сцена-мюзикл, и все актеры пели "С любимыми не расставайтесь". Эту вещь исполнять можно только в одном случае: если это будет сильнее, чем в "Иронии судьбы", потому что иначе фальшиво. К тому же очень странно, что в этой песне главные герои стояли и пели не вместе, и это уже не мелкий прокол, а ключевой.

Да и публика огорчила своим неуместным смехом. Эта пьеса - не комедия, и реплики о том, что персонаж несколько провел в гипсе из-за туберкулёза и что его жена устала жить втроём (с мамой в одном доме), не смешны. Впрочем, это тоже типичный Белгород.

Когда-то меня удивляли зрители, которые не аплодируют в конце, теперь я и сама так поступаю. Вот и вчера, на мой взгляд аплодисменты заслужили только актеры старшего поколения (судья и пара, прожившая вместе 34 года) и главные герои. Все остальное хотелось бы скорее забыть. Пересмотрю фильм, а то и перечитаю сборник Володина и в следующий раз пойду в другой театр.
Джерард

"Да растворят твой гнев благие боги..."

Иногда, чтобы узнать, как хорош актер, нужно увидеть его не в кино, а на сцене... хотя бы в спектакле, снятом для киноэкрана. Том Хиддлстон в роли Гая Марция, прозванного Кориоланом, хорош совершенно: гордый, прямолинейный, гневный, бесстрашный, убежденный в том, что прогнуться значит предать себя, что лживая уступка позорнее трусости на боле битвы. Быть может, его убеждения ошибочны и сообразно времени и обычаям среды, его взрастившей, но принципы его исполнены чести. И слёзы его - слёзы сильного мужчины.

Пьеса Шекспира "Кориолан" не столь популярна, как другие трагедии поэта, но именно она поражает своей новизной и вневременностью. И особенно подходящим кажется потому лишённое красок, грубое, тёмное пространство сцены, костюмы, современные, но несущие признаки былых времён, летящие с неба лепестки, льющаяся вода, кровь, рвущаяся бумага - весь тот минимальный реквизит, выражающий настроения и состояния... и лестница в небо, по которой взбирался к своей славе молодой военачальник, преданный Римом. Таким, как он, место - в сердце битвы. Свои раны они почитают за царапины, подвигами не кичатся, хоть цену им знают, но в мирной жизни, даже и во власти, им места нет - там лживое болото, все сплошь льстецы и лицемеры. И даже рядом с любящей женой, достойной своего мужа, рядом с сыном, он будет неспокоен. Потому и имя ему - Марций, бог войны.


Сцена, предшествующая гибели героя: его встреча с женой, сыном и матерью, разговор с последней, его выбор между славой проклятого полководца, уничтожившего свое отечество, и долгом верного сына, - поражает. Она потрясающе выстроена и снята. Разве есть у Марция этот выбор? Разве может он остановить им же распалённый огонь? Разве это когда-либо было возможно?

Не могу отделаться от мысли, что Колчак был подобным Кориоланом, жестоким чудовищем и любящим мужчиной, уничтожителем отечества, ему же и преданным, человеком, чье место было вместе с войском, но не у власти.

Ну а спектакль, несомненно, стоил тех трёх часов, что мы провели в зале. И потерянной мной перчатки. Он стоил большего, но мне ещё многое нужно обдумать.

P.S. Самая завидная роль - конечно, у Виргилии, потому что она все время целует Кориолана-Хиддлстона.
Цветок

Uncle Ванья

Вчерашний визит в кино/театр был спонтанным: я неожиданно наткнулась на анонс лондонской постановки "Дяди Вани" и решила, что пропускать не стоит. До этого я смотрела в кино только "Ричарда II" с Дэвидом Теннантом и "Франкенштейна" с Камбербэтчем, и каждый раз это были яркие впечатления и пища для ума (особенно Шекспир). Но одно дело смотреть постановки английских автором и совсем другое - Чехова в английской интерпретации. Трудно привыкнуть, что декорации скорее напоминают пустующий коттедж в английской глуши, что актеры ведут себя, как наши современники, а не держатся в духе МХАТа или Малого театра, да и костюмы у них не соответствуют чеховской эпохе. И все это не трогает, потому что ты наблюдаешь, насколько все не так, как должно быть, насколько по-другому воспринимают нашу классику люди из другой парадигмы.


А знаете, самое главное они воспринимают точно так же. Да, у них свои нюансы мы, да, текст звучит не так ладно, как оригинал, да, эти люди на сцене другие - другая няня, другая Соня, другой Астров... да. Но монологи звучат так же верно, так же бьют в самую душу, так же обнажают и героев, и нас, зрителей. И в конце откуда-то берется комок в горле: что ж, не всем дано прожить жизнь счастливую - никому она не обещана. Но жить-то надо: делать, что должно, трудиться, покуда есть силы, придерживаться своего умиротворяющего порядка. По совести. Без претензий. А там как-нибудь сладится.

У меня, представьте, ощущение, будто я и впрямь побывала в театре (неприятное столкновение к дурно воспитанными зрителями не в счёт). Немного забавно было слышать произносимые по-английски имена персонажей, а также Тургенева, Достоевского, БатЮшкова (с таким как раз ударением). Но зато я наконец увидела Ричарда Армитиджа (доктор Астров) на сцене, а не в телефильме. Голос у него чарующий, и все же для меня ценнее его роли Джона Торнтона не будет никогда, а Астров в нем по-настоящему стал виден уже в самом финале "Дяди Вани".

Так что теперь непременно нужно обратиться к какой-нибудь советской постановке - скажем, пересмотреть, фильм со Смоктуновским. Всё-таки в Чехове нам дороги не только истины, не имеющие национальных границ. Суть-то англичане уловили, а глубину - не слишком.

N.B. Только что увидела афишу местного драмтеатра - "Дядю Ваню" дают как раз в следующую среду. Стоит подумать.
N.B.2. Розалинд Элизар, исполнившая роль Елены, хотя и мулатка, но очень напомнила мне российскую актрису Ольгу Ломоносову.