Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Роберт и Анастасия

Вместо предисловия

Как я хочу, чтоб строчки эти
Забыли, что они слова,
А стали: небо, крыши, ветер,
Сырых бульваров дерева!

Чтоб из распахнутой страницы,
Как из открытого окна,
Раздался свет, запели птицы,
Дохнула жизни глубина.
1948
Вл. Соколов
Цветок

Ночь искусств-2019: театр и кино

Минувшие выходные были слишком длинными, чтобы уместить их в один пост, поэтому рассказ о прошедшей Ночи Искусств я размещаю отдельно.


Collapse )
Цветок

Многие радости

И еще одни выходные позади.


С. Кобелева, "Рассвет" (из триптиха "Умиротворение"), х/м, 2019

Я, как всегда, не успела отдохнуть, но накопила многое множество впечатлений. Мне кажется, я даже в юности так активно не проводила время, хотя в ту пору не было и такого разнообразия мероприятий и гулятельных мест, а сама я была с ушами занята учебой, восточными танцами и "Призраком оперы" с "Нотр Дамом". Сейчас же я чувствую себя беззаботной и не могу представить, что в моем возврасте моя мама не бегала все выходные по концертам, спектаклям, выставкам и кафешкам, а всецело занималась домом и детьми и в обилии читала дамские романы, что почему-то злило папу. :))) Впрочем, все, что читаю я, он считает такой же ерундой, и поэтому последнее приобретение - китайский фантастический роман "Задача трех тел" - я ему не показывала.

Ну так вот, в минувшие дни я успела перепорхнуть из книжного на фестиваль, из парка в театр, из музея на набережную, все посмотреть, все попробовать, потанцевать, поплавать, походить пешком и порулить.

Collapse )
El Mar

Сопротивление бесполезно

Вечер. Абрикосовый цвет пахнет чуть пыльно и горьковато-медово. На пуховой перине облаков - задумчиво-спокойная луна. Вдали острым малиновым шпилем - что-то вроде Эйфелевой башни. Откуда-то доносятся смеющиеся голоса. Я возвращаюсь домой после спектакля - из театра, но одновременно и из Макондо, открытого Маркесом.


Невозможно дважды посмотреть один спектакль: другой приходишь в театр ты, другими - артисты. Вчера я осознала это вдруг - с удовольствием, восторгом, с предвкушением зрителя, который видит что-то поразительное - снова - в первый раз. (А в первый раз было вот так: ссылка.)

UNO - спектакль пластический, актеры не произносят, за исключением нескольких рвущих любовную ткань стихотворных строк, ни слова. Историю всех мужских и всех женских персонажей "Ста лет одиночества" Маркеса они рассказывают языком тел, и вчера вечером этот язык был дерзким, с искрящимися глазами героев, с ее мудрой наивностью, свойственной, возможно, каждой, независимо от возраста и времени, женщине, и мужским любопытством, отчасти жестким и испытывающим, пугающим и интригующим ее.

Она посмеивается над Его первобытностью, Он ликует, одержав верх в объятиях. Это может быть игра, а может - и нешуточная схватка. И эта история повторяется с тех древних времен, когда человек, еще не придумавший слов для одиночества, мог только выть, предчувствуя близость другого . Она будет происходить и впредь, даже если на всю планету останутся только два почти одинаковых и безмерно разных живых человеческих тела. Извечное притяжение и сопротивление, страсть и нежность, красное и белое, вода, орошенная под Его напором Ее кровью, и другая, кристалльно чистая, над которой Она рисует белой глиной, будто самой жизнью, крест - освящая и одновременно обрекая Его.


В этот момент рассказываемая история становится большим, чем одиночество или любовь мужчины и женщины, - это уже пьета, та первая микеланджеловская, где Дева Мария с покрытой белым мафорием головкой, юна, как и ее Сын, распростертый на ее коленях. И Он, рожденный, заимствовал ее плоть и кровь.

Спектакль наполнен символами - простыми и емкими. Это и два доминирующих, разграничивающих пространство спектакля цвета, и веревки, которыми соединяют себя герои и которые вчера сами управляли действом, запутываясь на руках и ногах, и светлячки, которых  дважды ловят герои - бесцельно вместе и, приобретя опыт, порознь - вживляя их в свои тела и так возрождаясь. (Она все больше подносит их к сердцу, на левое плечо, как звезду на плате, означающую сохраненную чистоту.)

И ныне, и присно... Как странно раскрылся этот спектакль. Как странно, что вся эта история - от зари человечества до его непроглядной ночи - вернулась в настоящее, с бельевой веревкой, тазами, будничными звуками и одиночеством, с которым мы приходим и уходим снова. Или все-таки с единением, которое принимаем взамен?
Джерард

Другие

"Ад - это другие", - заявил Сартр в своей пьесе "За закрытыми дверями". И он же постулировал: свобода, на которую обречен человек, есть, прежде всего, свобода выбора. К примеру, узник сам выбирает, смириться ему или бороться за свою правду. Также Сартру принадлежат высказывания "История любой человеческой жизни есть история поражения" и "Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния". Все это, а также то, что Жан-Поль Сартр был атеистом, в полной мере характеризует ситуацию, в которой оказались Жозеф Гарсен, Инес Серано и Эстель Риго, персонажи названой пьесы.


Художник Лидия Саргсян, выставка "Твое лицо"

А оказались они и впрямь в аду с администратором, неработающей кнопкой его вызова, а также с трехместными камерами без окон, зеркал и зубных щеток. Никаких жаровен и плетей, поскольку, напомню, и бога никакого нет. Зато нет и случайности: сокамерники оголяют друг друга до самой сути, как червей. Они ведь уже не люди - их нет, они "отсутствующие", у них нет выбора, а при жизни выбор они сделали необратимый, и пусть бы только для себя, но нет, и для тех, кто зависел от них.

Гарсен - журналист-пацифист... трус, сбежавший от своих "принципов"... бабник, измучивший до смерти свою кроткую жену. Расстрелян. Загробный приговор - по совокупности выборов.

Инес - непривлекательная, на умная почтовая служащая, лесбиянка. Жила страданиями других. Увела у кузена возлюбленную. Два самоубийства, одно убийство.

Эстель - прелестное инфантильное создание, умершее от пневмонии. Отказалась бежать с бедным любовником от старого мужа. Высшая степень эгоизма. Чужая жизнь - круги по воде. Одно убийство, одно самоубийство.

В ад, даже атеистический, просто так не попадают. Да и свобода узника предполагает этого узника бытие. Умерший пребывает вне его. Отсутствует. Обрекает себя на безвременное, "бездверное", вне выбора инобытие, когда такие же другие, как и он, навсегда станут источником его мук. Осознание не даст избавления, приятие не дозволит перерождения. Потому что узники обретают болезненную взаимозависимость (без любви, но с жаждой), взаимную обнаженную потребность отдаваться своим палачам и самим быть для них палачами.

Впрочем, выбор предоставлен и здесь. Французский поэт и эссеист Франсис Понж, которого как-то процитировал Сартр, писал: "Человек - это будущее человека". Мы раскрываемся среди других, через них узнаем себя и преображаемся. Мы нуждаемся в хороших зеркалах, чтобы делать хороший выбор. Инес действительно предлагает Эстель стать ее зеркалом, но что проку в зеркале, которое существует только для себя и никогда - для других. "Ад - это другие", - заявляет Гарсен. Но другие могут стать и раем и, что важнее, жизнью, то есть поводом к "бытию-не-для-себя", вообще.

Но выбор, обращенный в будущее, персонажам неведом. Они несвободны своим прошлым и одновременно отрицают его. Дело в том, что, по Сартру, "свобода начинается по ту сторону отчаяния", а их инобытие отчаяния и, следовательно, свободы, лишено.


Столь длинная преамбула понадобилась мне для того, чтобы рассказать о сегодняшнем вечере. Моя кузина выиграла пригласительный на вечерний спектакль в театр "Спичка". Я собиралась составить ей компанию, но прежде чем приобрела билет, получила сообщение из театра об еще одном пригласительном - для меня. Это был очень своевременный подарок - сама я никак не решалась сходить на пьесу экзистенциалиста Сартра. А ведь она удивительно подходит к этому вечеру - сырому, холодному, неласково весеннему, на грани пробуждения и безжизненности. Так что театр начался даже не с вешалки - со стылого ветра, зеленого шума под свинцовым небом и пограничья сумерек.

Спектакль - как всегда, на высоте. Он в высшей степени стильный, ритмичный, обращенный к разуму, потому не вызывающий отклика эмоционального. Пьеса подана современно, из нее удалены несущественные детали, и точно так же в пространстве спектакля отсутствует лишний реквизит: никаких цветных диванов и бронзовых статуэток,задуманных Сартром, только три строгих стула, очертания "дверей", через который персонажи вошли к свою комнату (представьте вытянутый шестигранник, свободный в плечах), и той единственной двери, через которую - гипотетически - они могут выйти.

Трех главных персонажей, настолько не соотносимых друг с другом "в бытии", что в инобытии они образуют прочный треугольник созависимости, дополняет их "прошлое" - жена, возлюбленная, любовник. Эти фигуры появляются в первой сцене - "экспозиции", своеобразном саркастическом дефиле, - и в момент обнажения выборов главных героев. Последние, вероятно, ожидали, умерев, встретить именно их. Боялись этого. Впрочем, они и не встретят - слишком простой и очевидный путь избавления. Фигуры "прошлого" остаются только очертаниями. А вот роли эти, эпизодические, отсутствующие у Сартра и введенные в постановку режиссером, - довольно ярки. Особенно хорош спутник Эстель - сыграно элегантно, метко и лаконично. Браво!

Наблюдает за "отсутствующими" Коридорный - в черной хламиде, в какую могли бы быть обряжены ангелы, и с соответствующими манерами - ни мужскими, ни женскими, несколько экзальтированными. Но мы же говорим об атеистическом экзистенциализме, и Коридорный - скорее чиновник, умелый контролер в учреждении, где заключенные сами формируют воздаяние.


Художник Лидия Саргсян, выставка "Твое лицо"

Сегодняшний спектакль - из тех, которые в полной мере обдумываешь только спустя несколько часов после аплодисментов, но то, что он сделан блестяще, ты понимаешь в момент, когда в начале гаснет свет, и я благодарна театру за оба этих открытия.

На могиле Жана-Поля Сартра и Симоны де Бовуар на парижском кладбище Монпарнас принято оставлять прижатые камешками билеты на метро. Возможно, это своеобразные пропуска за закрытые двери бытия, крохотное материальное выражение поисков свободы и зеркалец, в которые они неосознанно всматриваются, стоя у надгробной каменной плиты, послужившей дверью для самого Сартра.
Цветок

Драмкружок, кружок по фото, мне еще и петь охота...

"А гулять-то мне когда? Мне гулять-то некогда".

Вот совсем некогда, я из-за этого даже не выспалась и теперь уставшая-преуставшая, а у меня из-за этого накатывает грусть-печаль - между прочим, совершенно напрасная.


Сегодня у нас было последнее занятие на фотокурсах, и я получила сертификат. Мы работали со студийным светом, пили шампанское и ели тортик. Тортик в моем случае - это тоже напрасноCollapse )Впрочем, это был хороший вечер хорошего дня. И, ко всему прочему, в этот день я получила почтовое извещение. Ура, подарки! До почты я добралась вчера, до интернета сегодня и теперь счастлива написать, что у меня теперь есть, во-вторых, потрясающе красивая новогодняя открытка и, во-первых, столь же красиво изданная "Дикая охота короля Стаха" с новым, похоже, переводом и с картинками. frau_ru, Алена, ты волшебница! Обнимаю тебя через все разделяющие нас километры и границы. Спасибо!

А сегодня канун рабочего понедельника. Вам хочется на работу? Мне тоже нет. Я хочу сейчас только одного - спать. И новое платье. И чтобы побыстрее открылся спортклуб напротив моего дома - мне срочно туда нужно.
Цветок

Музей Императорского фарфорового завода. Часть 4

Фарфоровые изделия советского времени самобытны. Их приятно просто держать в руках, ими любуюется глаз, они рождают в сердце что-то особенное - теплое, гордое, чистое. Их узнаешь и любишь - начинаешь любить вдруг, как вдруг полюбил Малявина и Петрова-Водкина, Кустодиева, Коровина, Левитана, художников-соцреалистов, романтиков БАМа и физиков-лириков, бравших в свои руки этот мир в самом его основании.


Collapse )
Цветок

"Варшавская мелодия" (постановка Театра на Малой Бронной)

Все начинается с музыки: для Гели и Виктора - с Шопена, а можем, с тех мелодий, которые звучали в них самих зимой сорок шестого. Так бывает, наверное: Его и Ее музыкальные фразы соединяются в композицию, которая со временем либо потеряет звучание, либо превратится в драгоценное вино.

Вот уже сутки пытаюсь понять, что принесло время героям пьесы "Варшавская мелодия", и теряюсь с ответом. Не горечь разочарования, а просто горечь из-за того, что двадцать лет пряталось, оберегалось, а потом заглушалось с болью единственно драгоценное чувство - их любовь.

Collapse )
Барбра Стрейзанд

(no subject)

Хм, мои дорогие, этот мир катится в тартарары, потому что именно туда устремлена наша культура. НА место культуры приходит вульгарщина и пошлость.

Скажите, а что это за гадость поставили в Большом под маркой оперетты? И зачем вообще оперный театр взялся за такой такой непростой легкий жанр?

Оперетта - это такая тонкая грань между легкостью высшей пробы и бездарной вульгарностью! И не опуститься до второго - высшее искусство.

Скажите, вот глядя на эту физиономию  морду лица личину (абсолютно дебилоидную) (и послушав сопутствующие речи) можно доверить ее обладателю ставить Штрауса, Верди и прочих великих? "Сексуально-психологическое" (цитата из)  добавлять во все постановки - это обязательное явление?

Как вам такие цитатки?

"То есть, раньше в опере было так: ну, вышли бесформенные люди с пустыми глазами, спели и ушли".

"То, что называют особенностями оперного жанра,  -  это дикие штампы и глупости. Они все занесены в русский театр в советское время нечистоплотными людьми: статуарность, нелепость движений и ноль актерского образования. Как в грязной обуви натоптали. А мы теперь зубной щеткой все это оттираем. Единственная жанровая особенность оперы  -  это то, что в ней должны качественно петь и качественно должен звучать оркестр".

А в программке вот что пишут про "Летучую мышь":
"Самое главное, что есть в «Летучей мыши» от декадентства: отсутствие нравственных ограничений, там же вообще нет понятия морали и нравственности".

Смертельно надоела формула "Если у нас пусто в сердце и душе, будем эпатировать и измываться над классикой, а зрители - идиоты".

Если это Большой, Мариинский и т.п., то хочется высокого мастерства, высокой культуры, изысканности и стиля. И никакой низкопробной дешевки.