Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

Роберт и Анастасия

Вместо предисловия

Как я хочу, чтоб строчки эти
Забыли, что они слова,
А стали: небо, крыши, ветер,
Сырых бульваров дерева!

Чтоб из распахнутой страницы,
Как из открытого окна,
Раздался свет, запели птицы,
Дохнула жизни глубина.
1948
Вл. Соколов
El Mar

Первая улыбка весны

Ну что за чудо сегодняшний день. Весна, дорогие мои, весна! Ручьи - по щиколотку. Капель звенит, как бубенцы на тройке. Птицы поют. Солнце улыбается. А воздух!.. Ах, сладостный.

Это вчера было темно, сыро, тёмно-серо, а туман висел так низко, что придавливал даже прохожих. А сегодня - счастье.

Правда, ноги ватные, и голова не лучше, но я перетерплю. Скачки погода на полтора десятка градусов туда-сюда привычными не стали, но сегодняшний - особенный. А я еще утром спросонья увидела на градуснике на плюс пять, а минус двенадцать и сообразно утеплилась. Вот было мое удивление, когда я открыла подъездную дверь! Ну ничего, посмеялась.

А на окошке у меня - розовый гиацинт и синие мускарики. Еще крохи, но вот-вот вытянутся и наполнят комнату чудесным запахом. Зато ветки с распустившимися почками пришлось выбросить - на них появилась какая-то жизнь, и я побоялась заразить комнатные цветы. Что ж, полюбовалась в самый мороз маленькими кленовыми, рябиновыми, яблоневыми и тополиными листочками.

Что же еще... Посмотрела хороший камерный фильм "Вокруг солнца" - он кажется немного странным в середине, зато финал все соединяет правильно. Милая неглупая вещица. Мне понравилась и еще одна кинолента - "Сестренка" по повести Мустая Карима "Радость нашего дома". Всем-всем о ней рассказываю, давно ничего столь же доброго, настоящего, искреннего не выходило у нас.

И последняя подходящая к сегодняшнему дню новость: меня нашел мой троюродный дядя, который решил заняться семейным древом. Вероятно, речь не о близком общении, но все равно очень приятно и интересно. Теперь я могу рассказывать, что у меня в Нью-Йорке есть родственники: дядя, четвероюродные братья Джеффри и Аллен и даже маленький племянник Джесси. Чудесно, правда ведь?
Цветок

Серединка осени

Фейсбук принес мне сейчас цитату из Элис Хоффман: "Во второй половине октября мир пахнет, как теплый пирог". Точно-точно, пахнет. Не сегодня, конечно, потому что сегодня жарко, солнечно и пахнет никак не пирогами и не прелой листвой. И сирень (я веду хронику) цветет. Пригибаю к себе ветку, тыкаюсь носом в лепестки - весна!


Сбежать бы. А я не сбегаю, хотя у меня есть рабочий повод. Я навожу порядок в одних документах и игнорирую другие, потому что для них у меня нет настроения. Варю кофе, разглядывая одновременно репродукцию "Сирени на солнце" Моне, дожидаюсь, чтобы кофе остыл, пью и переворачиваю чашку. Две чашки, потому что кофе получилось много.


Collapse )

Ну вот, болтала-болтала, а теперь нужно бежать. Хорошей всем середины октября - сегодня как раз она и есть. Пока!
Цветок

"Красотой Японии рожденный"



Сегодня я в овершенно случайно попала на выставку "Магия Востока": кимоно, свитки, пояса оби, - словом, я увидела много прекрасных предметов и узнала несколько любопытных фактов. Например, кимоно традиционно носятся сообразно временам года и месяцам, и это отражается в самом рисунке ткани. Так, символ весны - сакуры, зимы - слива, знаки лета - пионы и колокольчики, а осень символизируют хризантемы. А знатные дамы, только представьте, носили когда-то сразу по двенадцать кимоно.
Collapse )
Цветок

(no subject)

Динни Черрел - почти ровесница моей прабабушки, на два года младше.
У меня с Динни совсем мало общего, и я, конечно, не умею, так непринужденно вести беседу (с диалогами у меня всегда была беда), но я так хорошо понимаю ее чувства.
Уилфред Дезерт (да-да, в книге напечатано "Уилфрид", но мне по-моему нравится больше) - темная лошадка, мятущаяся натура, и он вызывает тревожные чувства, но, увы, на месте Динни я бы тоже в него влюбилась.

"В какую неведомую страну она отважилась пуститься, а ведь путь ей туда указывает одна-единственная звезда. Да и звезда ли это или только на миг вспыхнувший метеор? На ее руку претендовало уже человек пять, но все они казались ей такими простыми и понятными, что брак с ними не сулил никаких опасностей. А вот теперь ей самой хочется выйти замуж, но она ничего не знает об этом человеке, он только разбудил в ней чувство, какого она еще никогда не испытывала. Жизнь - ехидная штука! Опустишь руку в мешок с сюрпризами, а что оттуда вытянешь? Завтра она пойдет с ним гулять. Они вместе увидят деревья, траву, зеленые дали, сады, может быть, картины, увидят реку и цветущие яблони. Тогда она поймет, созвучны ли их души во всем, что ей дорого. А если и не созвучны, разве это что-нибудь изменит? Нет, не изменит.
"Теперь я поняла, - подумала Динни, - почему влюбленных зовут безумцами. Мне ведь надо только одно: чтобы он чувствовал то же, что чувствую я. Но, конечно, этого не будет, - с чего бы ему вдруг обезуметь?" (Д. Голсуорси, "Конец главы, кн. 2: Пустыня в цвету", пер. Е. Голышевой и Б. Изакова)


Голсуорси любит цветущие яблони, это так хорошо. Вы не находите, что в совершенной, и оттого очень чистой и скромной, красоте, всегда есть неуловимый оттенок печали?

"Теперь, когда шум поезда заглох вдали, стало очень тихо; только ветерок шелестел молодой листвой да стучал копытом у себя в хлеву Кисмет. Динни пересекла второе поле и подошла к узкому бревенчатому мостику. Ночное благоухание напоминало ей чувство, которое жило в ней теперь постоянно. Она перешла мостик и скользнула в тень яблонь. Ветви их, казалось, сияли между ней и озаренным луною, беспокойным небом. Они словно дышали и пели хвалу начальной поре своего цветения. Они горели тысячами белеющих ростков, один прекраснее другого, словно их зажег кто-то завороженный лунным блаженством и посеребрил звездной пылью. Вот уже больше ста лет каждую весну повторяется здесь это чудо. Весь мир словно околдован в такую ночь, но Динни больше всего трогало ежегодное волшебство цветения яблонь. Она стояла среди старых стволов, вдыхая запах коры, пропитанный пылью лишайников, и вспоминала чудеса родной природы. Горные травы, звенящие песнями жаворонков; тишайшая капель в чаще, когда после дождя выходит солнце; заросли дрока на колышимых ветром выгонах; лошади, которые, кружа, пашут, оставляя за собой длинные серо-бурые борозды; речные струи, то ясные, то - под ивами - подернутые зеленью; соломенные крыши с вьющимся над ними дымком; покрытые снопами скошенные луга; порыжевшие хлеба; синие дали за ними и вечно изменчивое небо - все эти образы теснились в ее душе, но самым дорогим было это белое волшебство весны. Динни вдруг почувствовала, что высокая трава совсем влажная; чулки ее и туфли промокли насквозь; светила такая луна, что можно было разглядеть в траве звездочки нарциссов, кисти гиацинтов и бледные, литые чашечки тюльпанов; там должны быть и колокольчики, и белые буквицы, и одуванчики, - правда, их еще немного. Она пробежала дальше, вышла из-за деревьев и постояла, глядя на белое мерцание, оставшееся позади. "Все это словно свалилось с луны, - подумала она. - А чулки-то, мои самые лучшие!" (Там же)
Детали

(no subject)

Выглядываю в окно, а там совсем весна: проталины на склоне, рыхлый снег, желтое солнце и голубые тени. Березки тихо-тихо покачиваются от ветерка, и чирикают какие-то пичужки.

Весна всегда первая. Вот она, на пороге. Острая, с заливистым смехом, с запахом, который иным и не заметен. И кошки на окошках. А еще гиацинты.

Совсем не важно, что на стекла до сих наклеены снежинки - в солнечные часы тени из-за них получаются узорчатыми.

Не важно и то, что зимой что-то не получилось - просто этому не надо было получаться, и будет что-то другое.

Теперь очень нужно гулять - много, подолгу - между деревьями по высохшим дорожкам с редкими замерзшими лужицами.

Перед сном распахивать окно, чтобы впустить морозный воздух. Подставить лицо лунному свету. И потом крепко-крепко спать. Сны будут странными, но хорошими. Хотя ты, наверное, их и не запомнишь.

Весна, кажется, уже здесь. Вот это-то и стоит знать.
Софи

Ботанический сад: октябрь

Я все еще "жадничаю", придерживая фотографии с сухумской горы (они требуют небольших комментариев, для которых мне недостает настроения). Но спешу поделиться снимками октябрьской флоры (цветение июля можно увидеть в более ранней моей записи).

1-2. Коллеция крестовидная в пору цветения становится не похожа сама на себя - почти нежной, с удивительным запахом карамели и тархунового напитка.

Самое удивительное, что этот колючий кустарник - родственник крушины, как и огромной высоты говения (конфетное дерево).
2. Цветок банана.

3. Приметы осени.

Collapse )
Море

(no subject)



У каждого на свете боль своя?
Но чья больнее? Кто об этом скажет?
Есть горечь пересохшего ручья,
Есть боль зерна,что в борозду не ляжет...
...
Как больно хлебу, что лежит в пыли,
Ещё колосьям, скошенным до срока.
Тропе забытой - снова обошли!
И яблоне, стоящей одиноко.
Как больно облетающим лесам,
Когда им ветер листья обрывает...
И лишь тому, кто боль приносит сам...
Тому, наверно, больно не бывает.
Неизвестный автор

Эти стихи мне вчера читал в парке один старичок с глазами, какие, наверное, бывают у домовых. Перед этим он сказал, что и радость у каждого своя: и у ребят, что неподалеку о чем-то болтали, и у малышей, бегавших по траве, и у нас самих. Странный старик, совсем-совсем одинокий, но общительный. Сухонький, с палочкой и авоськой. Отчасти в своем мире и немножко навеселе.

Старичок спросил, где находится церковь и любезно попрощался, а я смотрела ему вслед, сразу забыв и о цветущих магнолиях, о дроздах, перелетающих с ветки на ветку и о шаловливом ветерке, приятно ласкавшем лицо.

Много их здесь, стариков и блаженных. Без последних и Сухум--то не мыслится. Был когда-то сумасшедший по прозвищу Свобода: ходил всегда в тельняшке, жутко матерился и бренчал что-то на гитаре. А теперь есть Марадона: если его долго не слышно, то даже скучно становится. Время от времени Марадона куда-то девается, наверное, его пристраивают в сумасшедший дом, а к лету снова отпускают. И тогда снова слышно на шесть кварталов окрест пронзительное "Аб-хаа-зи-я!..", опять нам ним посмеиваются бездельники на набережной, прося станцевать или придумывая что-нибудь еще. Спит Марадона прямо под открытым небом, летом ходит в шортах и без майки, сходя за бушмена - такой же смуглый, крепкий и маленький.

Прошлым летом мои друзья, приехав в Сухум почти на рассвете и пытаясь найти нужный адрес, спросили у него дорогу. Марадона глубокомысленно ответил "Я не знаю" и продолжил свой путь по спящему Сухуму. А ребята долго не могли понять, что за странный человек им попался, а потом долго смеялись, когда узнали про Марадону.

Если еще один странный тип - косматый, как черт, курсирует по проспекту Мира и что-то считает вслух, а иногда сам с собой серьезно ругается.

Наконец, на рынке часто можно встретить сумасшедшего, который целует тех, кто ему нравится, и тут же убегает. Его все знают, и отгоняют от отдыхающих, чтобы не напугал кого нечаянно. В последний раз, пробегая по рядам, он поцеловал меня в плечо. Я даже подпрыгнула от неожиданности, потом засмеялась. Торговка зеленью, повернувшись ко мне, крикнула "А! Так вы о нем уже знаете".

Конечно, знаю. И вот странно: тот день прошел просто замечательно: мне подарили диск с панорамными видами Рицинского заповедника, а потом я фотографировала цветущую катальпу и вдыхала ее сладкий запах, я нашла очаровательные заколки в виде осенних листьев и, наконец, в интернете мы нашли еще несколько картинок из нашей книги. Это было чудо, и как после такого не назвать странных людей, живущих рядом с нами в этом городе, блаженными!


Candy Candy

Магнолии

Очень разные - суланжа, звездчатые, обратнояцевидные. Весенние. Сияющие. С нежными лепестками и изысканным, аристокрастическим ароматом, едва уловимым по сравнению с дурманящим запахом цветущих летних магнолий.

Полюбуетесь вместе с нами?

1.


2.


Collapse )